Небо темное и тяжелое, клубящийся черный дым, как будто скрывается за гигантскими трубами промышленных зон. Убогий район с чадящими электростанциями и гремящей железной дорогой — серость несусветная. Внутри трехкомнатной квартиры, казалось, мир иссяк: отдельное пространство заставило мать взъелиться....
Я подпишу, проведем через суд, и поезжай ты на поселение. Там тебе полегче будет. А нам спокойней!
– Нет, мне и здесь хорошо, – покачал головой Семен.
– Ладно, твоя взяла! Будет тебе условно-досрочное освобождение.
– Зачем это мне? Как я пацанам в глаза смотреть буду, если по условно-досрочному выйду? Они будут думать, что я козел красноповязочный. А это мне надо?
Семен мог оставить свою команду на Волынка, но не было уверенности, что у того хватит ума справиться с ситуацией. Это сейчас Поливан в реанимации, но скоро он поправится и снова начнет рыть под спортсменов.
Однозначно, с Поливаном нужно кончать. Но пойдет ли Волынок на мокрое? Хватит ли у него для этого духу?
Казалось бы, зачем Семену эти проблемы? Он выйдет на свободу, и у него начнется новая жизнь. И очень скоро он забудет о своей лагерной команде... Но сейчас он в зоне. И должен думать о ней и о своем авторитете. Поэтому пока не разрешится конфликт с Поливаном, никуда из лагеря Семен не уйдет. Во всяком случае, по своей воле.
Был еще один момент, который удерживал его за колючкой. Дома ждала его Джема. Он ничего против нее не имел, но не очень-то хотелось к ней возвращаться. А выбора не было. Она очень помогла ему в прошлом, и сейчас он получает через нее помощь с воли. Он очень благодарен девушке за ее верность. И еще она родила ему сына. Костику скоро два года, и он тоже ждет Семена домой.
Но при всех своих достоинствах Джема не мила ему. Может, потому и не очень тянет его домой. Хотя, конечно, когда выйдет срок, он не станет искать повода остаться в зоне.
– Не нарывайся, Купчинов! Не надо со мной бодаться. Я же тебя в ШИЗО сгною!
– Ваша воля.
– Зима на носу! Зимой в кондее не забалуешь..."
"– Да мне в феврале уже выходить.
– За декабрь околеешь!
– Я подумаю, гражданин начальник.
Зимой в ШИЗО хуже, чем на каторге. Легче во дворе Снежной королевы перезимовать, чем там. И это верная смерть, если Семена отправят туда «через матрас». Это такое чередование, когда зэка сажают в карцер на пятнадцать суток, потом выпускают на одну ночь, а потом снова отправляют на долгий срок.
В общем, Семен не стал обострять ситуацию. Но и заявление на условно-досрочное освобождение писать отказался.
Глава 26
Михась не имел ничего общего с качками-мордоворотами. Открытый взгляд, добродушное лицо, черные волосы, намечающиеся залысины. И фигура у него не атлетическая, и рост не самый высокий. Ну, ничего устрашающего в облике.
