Семен Купчинов, известный как Сэм, — молодой криминальный авторитет конца 80-х годов. Возглавив собственную группировку, он наживается на контрабанде и разборках с конкурентами. Однако стремление к власти и богатству неизбежно приводит его к жестоким расплатам и кровавым последствиям его...
Раздел Chitat.online для книги «За все спрошу жестоко» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Семен Купчинов, известный как Сэм, — молодой криминальный авторитет конца 80-х годов. Возглавив собственную группировку, он наживается на контрабанде и разборках с конкурентами. Однако стремление к власти и богатству неизбежно приводит его к жестоким расплатам и кровавым последствиям его...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Семен Купчинов, известный как Сэм, — молодой криминальный авторитет конца 80-х годов. Возглавив собственную группировку, он наживается на контрабанде и разборках с конкурентами. Однако стремление к власти и богатству неизбежно приводит его к жестоким расплатам и кровавым последствиям его...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Зачем это Свириду?
– Это не ему надо, а Нахрапу. Он пацан конкретный, с ним с ходу не договоришься. Но ты его зацепил. Поэтому он решил с тобой не цапаться...
– Он ее на иглу посадил и на панель выставил, – обозленно процедил сквозь зубы Семен.
– Ты же не станешь из-за нее воевать? – пристально посмотрел на него Петряев.
– Юра, ты меня знаешь. Я все могу.
– А если я тебя попрошу?
– Ты же знаешь, я не могу спокойно спать, когда кто-то за спиной с ножом остался.
– Я за него ручаюсь.
– Ну, если ты за него ручаешься...
– Я и за тебя поручиться должен.
Семен закусил губу. Он знал, что Нахрап крышует Алекса. А у него к этому подонку особый счет. Он должен спросить с него за Наташу. Но тогда за него может подписаться Нахрап. Слово за слово, коса на камень, искры в стороны... Тогда получится, что Семен подвел Слоняку. А тот – его мост к солнцевским авторитетам, и он не может его разрушить, не имеет права...
– Хорошо, я сам с ним поговорю. Думаю, разрулим рамсы.
– Ладно, я передам.
Не хотелось бы подводить Слоняку. Все-таки свой пацан. И авторитет его среди солнцевских зависит от того, сможет ли он устранить эту проблему. Но у Семена еще есть к нему вопросы. И он не успокоится, пока их не решит.
Глава 29
Наташу трясло так, будто не стул под ней, а работающий отбойный молоток. Она все так же красива, как прежде, но уже не свежа и затаскана. Круги под глазами, кожа лица необычайно бледная, губы сухие и покусанные. И эта лихорадка вызвана ломкой.
На Семена она смотрела с обожанием, но с такой горячностью она бы взывала к каждому, кто мог дать ей дозу. И лечь под любого могла. И ложилась... Сейчас она ни о чем не могла думать, кроме как о наркотиках.
Семен взял ее за руку, задрал рукав джемпера, но на сгибе локтя ничего не увидел. А кожа у нее нежная, гладкая, и так хотелось коснуться ее губами.
Наташа поняла, зачем он исследует ее руку, и расстегнула «молнию» правого сапога. И показала следы от инъекций на венах голени. Ну да, туда колоться более эстетично...
– Мне всего разочек! – хнычущим голосом попросила девушка.
И палец вытянула, будто иглу показала.
Семен выразительно посмотрел на Кита.
– Надо бы найти. На один раз.
– Да нет у нас такого, – мотнул головой тот.
– Я же сказал, надо найти.
– Где я найду?
– Ты не понял, Кит. Это не просьба. Это приказ.
Пацаны еще не сказали своего слова, но Сэм и без этого взял всю власть в свои руки. Просто приказал Киту, и все. Но вышло это так естественно, что никто даже бровью не повел. И Кит, наморщив лоб, ушел искать что-нибудь крепкое внутривенное...
– Не надо ей колоться, – с досадой глянул на Семена Пуп.
– Я сказал.
Этого хватило, чтобы он затих. Похоже, Пуп до сих пор находился под впечатлением от Слоняки. Он, конечно, далеко не самый крупный солнцевский авторитет, но все равно в нем чувствовалась мощь.
