Небо темное и тяжелое, клубящийся черный дым, как будто скрывается за гигантскими трубами промышленных зон. Убогий район с чадящими электростанциями и гремящей железной дорогой — серость несусветная. Внутри трехкомнатной квартиры, казалось, мир иссяк: отдельное пространство заставило мать взъелиться....
Но так уж вышло, что некому стало смотреть за зоной, поэтому он и подобрал воровскую власть.
Сегодня к его лагерному авторитету добавился плюс. Не на своих ногах уходит Семен, за ним приехала братва. На черной «Волге». Его встречают, обнимают. Все как в сцене из американского гангстерского боевика. Со стороны это должно казаться очень круто... Еще бы длинноногую красотку вместо Джемы в такой же песцовой шубе, да еще нараспашку и на голое тело... Но чего нет, того нет.
За него в лагере остался Волынок, и ему вскоре предстоит серьезное испытание.
– Твои кенты? – спросил Кузов, когда они сели в машину.
Семен хотел обосноваться на переднем кресле рядом с водительским, а еще лучше – сесть за руль. Но Джема чуть ли не силой затащила его на заднее место, чтобы прижаться к нему.
– Моя бригада.
– Ты, по ходу, бугром был?
– И бугром был, и бригада у меня своя бойцовская. И за зоной смотрел.
– За всей зоной? – недоверчиво протянул Кузов.
– А ты сомневаешься?
– Да нет...
– Мне все равно, что ты думаешь, – жестко отчеканил Семен. – Но так было. И я за свои слова отвечаю.
Кузов хотел что-то сказать, но Джема протянула к нему руку и легонько щелкнула пальцами по носу. Дескать, молчи. Другой рукой она нежно обняла Семена за шею и жарко поцеловала его в губы.
* * *Семена разбудил чей-то пристальный взгляд. Неужели Поливан решил выйти из тени, чтобы нанести убийственный удар?.. Он дернулся, пытаясь защититься от ножа, и только тогда понял, что зона осталась где-то далеко-далеко. А на него смотрел малыш двух лет от роду. Смешное создание с мягкими завитушками волос и ясными, как солнечный день, глазами. Белесые брови вскинуты вверх в наивном восторге, рот приоткрыт в преддверии ликующей улыбки.
Костика не напугал резкий выпад отца. Он звонко засмеялся и побежал к двери. Не ребенок, а бегущий колокольчик...
Семен растроганно и с умилением смотрел на него. А он еще не хотел ехать домой... Мог бы увидеть своего ребенка еще пять месяцев назад, если бы вышел на условиях досрочного освобождения. Но впервые на него он посмотрел только вчера, когда Костик спал в своей кроватке.
