Небо темное и тяжелое, клубящийся черный дым, как будто скрывается за гигантскими трубами промышленных зон. Убогий район с чадящими электростанциями и гремящей железной дорогой — серость несусветная. Внутри трехкомнатной квартиры, казалось, мир иссяк: отдельное пространство заставило мать взъелиться....
Балдежное состояние, и тело такое легкое, что вот-вот поднимется в воздух, к потолку, под которым находится узкое окошко, из которого из коридора свет поступает, искусственный свет.
Что это за коридор, можно узнать, если тело просочится наружу через окошко. Но не случилось этого. Алекс так и остался лежать на ватном матрасе, что был постелен прямо на голый бетонный пол.
Постепенно легкость в теле и сознании стала замещаться тяжелой похмельной болью. И вскоре Алекс понял, что ему нужно. Сейчас бы кокаинчику нюхнуть.
Через какое-то время в помещении зажегся свет, открылась дверь и появился крепкого сложения парень в белом халате. Алекс бросился к нему, но тот вдруг ударил его кулаком в лицо, и, падая, Усыгин больно ударился затылком о железобетонную стену. Сознания не потерял, но и ясности у него уже не было. Он только понял, что медбрат сделал ему внутривенный укол, после которого душа снова воспарила к облакам.
Но пришло время, когда кайф сменился ломающим тело чувством голода. Не столько хотелось есть, сколько уколоться... И как же он обрадовался, когда парень появился снова.
На этот раз Алекс вел себя осторожней. И все равно схлопотал по зубам. Хотел всего лишь спросить, где он находится, но могучий кулак больно ткнулся под нос. В следующий раз он ничего спрашивать не стал. Его так ломало, что было все равно, где он находится.
А однажды вместо медбрата к нему пожаловал Сэм. То ли из коридора в камеру зашел, то ли из недавнего ночного кошмара. Алекса ломало, ему жуть как нужен был спасительный укол. И Сэм здесь для того, чтобы ему помочь. И неважно, что просто так ничего не делается. Надо будет, Алекс и мать ему родную продаст...
– Ну как тебе наш санаторий? – с язвительной ухмылкой спросил Сэм.
Страшный он, как само порождение кошмара. Но Алекс готов был его боготворить.
– Э-э... Кормят вкусно. Но мало, – заискивающе улыбнулся Алекс.
– Ты человек или скотина? – презрительно скривился Сэм.
– Человек... Только веду себя как скотина... Извини, был не прав... Не надо было мне связываться с Наташей. Извини, бес попутал!..
