Небо темное и тяжелое, клубящийся черный дым, как будто скрывается за гигантскими трубами промышленных зон. Убогий район с чадящими электростанциями и гремящей железной дорогой — серость несусветная. Внутри трехкомнатной квартиры, казалось, мир иссяк: отдельное пространство заставило мать взъелиться....
Пока тот еще не напился, Алексу нужно было решить с ним деловой вопрос.
– Борис Федорович, вы, наверное, помните, о чем я вас просил? – начал он, когда женщины ушли.
– О чем ты меня просил? – непонятно, то ли в шутку, то ли всерьез удивился он.
– Ну, помните, вы помогли мне приобрести электронно-вычислительные машины.
– Приобрел?
– Да, спасибо большое.
– Так в чем же дело?
А дело заключалось в том, что десять компьютеров, которые Алекс взял за границей, принесли ему бешеную прибыль. Семьсот процентов рентабельности!.
– Ну как в чем? Есть партийная программа информатизации, есть научно-технические центры, которые нуждаются в электронно-вычислительной технике. В конце концов, есть специалисты, которые могут довести эту технику до ума.
– Я знаю, что без меня у тебя ничего не выйдет, – каверзно усмехнулся Борис Федорович.
– Ну, мы бы могли договориться. Вы бы могли иметь процент с реализации, – на заговорщицкий манер понизил голос Алекс.
– С какой реализации? Ты что, собираешься продавать компьютеры?!
– Не все, конечно. Небольшую часть, чтобы окупить затраты на русификацию программного обеспечения.
– Не надо мне никаких процентов! Я старый партийный работник, а ты предлагаешь мне такое! – искренне, как показалось Алексу, возмутился Артюхов.
Увы, но такие динозавры в партийных и комсомольских дебрях еще встречались. Номенклатурными благами пользовались вовсю, но взяток не брали, даже наказывали за такое «безобразие». Не все партийные деятели прониклись духом предпринимательства. Кстати сказать, в комсомольских рядах таких идеалистов было гораздо меньше.
– Да нет, я не предлагаю, просто подумал, – с покаянным видом вздохнул Алекс.
– Ты это мне брось!.. За шашлык, конечно, спасибо, за коньяк тоже. Но с компьютерами я тебе помочь сейчас не могу. Лимиты, знаешь ли.
– М-да.
– Может, как-нибудь попозже... Ты мне через месяц позвони, я тебе скажу.
– Через месяц так через месяц.
– Да не вешай ты нос, комсомол! Жизнь прекрасна! Вон какая у тебя красавица жена. Живи да радуйся!
Борис Федорович улыбался бравурно, но в глазах угадывалась зависть.
