Семен Купчинов, известный как Сэм, — молодой криминальный авторитет конца 80-х годов. Возглавив собственную группировку, он наживается на контрабанде и разборках с конкурентами. Однако стремление к власти и богатству неизбежно приводит его к жестоким расплатам и кровавым последствиям его...
Раздел Chitat.online для книги «За все спрошу жестоко» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Семен Купчинов, известный как Сэм, — молодой криминальный авторитет конца 80-х годов. Возглавив собственную группировку, он наживается на контрабанде и разборках с конкурентами. Однако стремление к власти и богатству неизбежно приводит его к жестоким расплатам и кровавым последствиям его...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Семен Купчинов, известный как Сэм, — молодой криминальный авторитет конца 80-х годов. Возглавив собственную группировку, он наживается на контрабанде и разборках с конкурентами. Однако стремление к власти и богатству неизбежно приводит его к жестоким расплатам и кровавым последствиям его...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Он уже садился в машину, когда увидел трех рослых парней в спортивных костюмах. Один прогнал шедшего к ларьку покупателя, другой встал у окошка, третий постучал в дверь.
– Не понял, это что, наезд? – напрягся Кузов.
– Похоже на то, – кивнул Семен. – Место рыбное, как тут рыбки не половить?
– Что делать будем? – спросил Антоша.
– Пока ничего.
Дверь в павильон открылась, и бритоголовый спортсмен вошел внутрь. За ним последовал и второй."
"Но Семен не торопился. Пусть ребята покошмарят ларечника, пусть он на своей шкуре прочувствует, как плохо жить без крепкого мужского плеча.
Только когда из ларька донеслась мольба о пощаде, Семен вышел из машины.
Один спортсмен держал Аслана за горло, а другой методично бил бутылки об угол стола. Целая гора осколков на полу, а спиртом пахло так, что невольно возникала мысль о соленом огурчике.
– А ты о голову бить не пробовал? – спросил Семен.
Здоровяк с большой верхней губой резко развернулся к нему. Парень, что стоял у окошка, шагнул к Сэму со стороны улицы, но путь ему преградил Пупс – двухметровый громила с огромной мышечной массой.
– Я не понял, вы кто такие?
– Волынские мы. С люберецкими работаем.
– С люберецкими? – напрягся губастый.
Увы, но про волынскую братву мало кто знал, зато любера были на слуху.
– Давай так: я с тобой нормально говорить буду, и ты мне нормально отвечай, без визга, – предложил Семен.
– А то что?
– Зарою прямо на месте... Слышь, браток, мужика отпусти!
Второй спортсмен, похоже, забыл, что держит за горло ларечника. Услышав требования Семена, он покорно разжал руку. Видно, поверил, что его могут зарыть прямо под асфальтом, на котором стоял павильон.
– Местные? – спросил Семен.
– Ну, местные, – буркнул губастый.
– Ваша земля?
– Наша.
– Вопросов нет. Вопросы только к этому ларьку. Мы сюда ханку возим, и мы с нее получаем. Ханка наша, значит, и барыга наш. Понятно?
– Не совсем.
– Хорошо, забьемся на стрелку. Здесь у вас мост рядом, давай под ним пересечемся. Завтра. Утром. По сотне бойцов с каждой стороны. Чья возьмет, тот и держит эту лавку. Забились?
Семену пришлось бы очень сильно напрячься, чтобы выставить сотню человек. У них в бригаде около тридцати бойцов, можно бросить клич по поселку, по его окрестностям. А еще лучше Арбата с его командой позвать. Но делать этого Семен не станет, потому что не сможет губастый собрать такую толпу. В лучшем случае с десяток наберется. Мелкотравчатая это братва, без всякой организации. Зачаточный рэкет, одним словом.
– А что, ханка ваша? – спросил губастый. – Сами ее делаете?
– Так надо же на что-то стволы покупать.
– Стволы?
– Ну да, пистолеты, автоматы...
Семен брал местных на понт. Не было у них в бригаде огнестрельного оружия. Опасно это, а надобности особой нет.
