Небо темное и тяжелое, клубящийся черный дым, как будто скрывается за гигантскими трубами промышленных зон. Убогий район с чадящими электростанциями и гремящей железной дорогой — серость несусветная. Внутри трехкомнатной квартиры, казалось, мир иссяк: отдельное пространство заставило мать взъелиться....
Ты же знаешь, если я чего-то захотел, я обязательно добьюсь!
– Знаю. И я хочу помогать тебе. Но это так низко – ложиться с кем-то в постель... И грязно, – уже близкая к полному смирению, со вздохом сожаления сказала Наташа.
И стыдливо опустила глаза.
– Низко и грязно – это когда изменяют. А ты не изменяешь. Напротив, ты доказываешь свою преданность...
– Но мне с ним противно.
– А со мной?
– Издеваешься?
– Я бы мог тебя разогреть.
Он привлек Наташу к себе, уложил на родительскую кровать, целуя ее в губы. Возбуждалась она быстро и горячо, а остывала медленно.
Сам Алекс не очень жаловал секс. Честно говоря, бизнес возбуждал его больше. И сейчас он даже рад был тому, что им не пришлось расшатывать кровать. Он всего лишь разгорячил Наташу и в таком состоянии отвел ее к столу. Правда, на Бориса Федоровича она старалась не смотреть. И опускала голову, когда он обращался к ней. Впрочем, ему вовсе не нужно было раскручивать ее на любовь. Алекс дал ему понять, что Наташа готова на все, и от него требуется только одно – не перебрать с коньяком.
Зато Наташа не стала ограничивать себя в спиртном. И к вечеру едва стояла на ногах. Надежда Гавриловна почти не пила, но спать захотела раньше всех."
"Алекс отвел ее в комнату на втором этаже, вернулся за стол, а минут через пятнадцать Артюхов снова послал его к ней, посмотреть, как она там себя чувствует. Надежда Гавриловна не просто спала, она храпела, как солдат в казарме.
Он вернулся к столу, чтобы сообщить об этом, но Бориса Федоровича и Наташи за столом уже не было.
Глава 9
Семен с трудом увернулся от ноги, но еще не успел сгруппироваться, как чей-то тяжеленный и железобетонной прочности кулак врезался ему в переносицу. В голове будто вспыхнул салют, и земля вдруг резко поменялась местами с небом.
А когда он стал подниматься с земли, кто-то ударил его ногой в челюсть. И снова ему пришлось пересиливать себя, чтобы встать на ноги. А ведь можно было выйти из игры, для этого достаточно было симулировать беспамятство. Вокруг шум, крики, стоны, звон железа, хруст костей, шлепки от ударов. Человек пятьдесят с одной стороны, примерно столько же с другой.
