Небо темное и тяжелое, клубящийся черный дым, как будто скрывается за гигантскими трубами промышленных зон. Убогий район с чадящими электростанциями и гремящей железной дорогой — серость несусветная. Внутри трехкомнатной квартиры, казалось, мир иссяк: отдельное пространство заставило мать взъелиться....
А нельзя садиться за стол в расстроенных чувствах...
– А мы крутые!
Джема слегка отстранилась от Семена, но все равно ее голос оглушительно прозвучал над ухом:
– Мы крутые, потому что с нами Сэм! Он и с люберами разобрался, и с блатными!
Не хотел Семен больше пить, но рука сама потянулась к стакану.
– А давай выпьем, чтобы тебе больше слова не давали!
Язык едва ворочался, и Семен решил, что никто не разобрал его слов. Но нет, все вокруг засмеялись. И громче всех смеялся Кит. Не понравилось ему, что сказала Джема, поэтому смех у него нервный, срывающийся.
Семен выпил и... открыл глаза.
Ничего не понятно. Комната темная, но в прихожей за стеклянной дверью горит свет. Да из окна струится лунное сияние. Видно, что на кровати с ним кто-то лежит. Парень какой-то. Но почему он совершенно голый?
– Эй!
Сначала Семен должен был прогнать этого извращенца, а потом узнать, где он и как здесь оказался. Но парень и не думал уходить.
Она спала, но, услышав его голос, мгновенно проснулась. И жадно накрыла ртом его губы. Плоская она, как доска, пресс накачан, но талии нет и в помине. Ноги кривые, бедра сильные, широкие, а задница тощая. И кожа на ощупь сухая, если не сказать, шершавая. И губы невкусные.
Но Семен уже не хотел спрашивать девушку ни о чем. Во-первых, и так понятно, как он здесь оказался. Со спиртным перебрал, оттого и случился провал в памяти. Не помнил, как оказался у Джемы дома.
Но как потом смотреть ей в глаза?..
Только почему он должен мучиться этим вопросом, если Джема сама лезет? И поцелуй у нее глубокий, и шаловливые пальчики нащупали его член. Она ничего не стесняется, значит, и ему совсем необязательно держать себя в узде...
Джема и сама разгорячилась, и его довела до кипения, но все-таки забралась на него с трудом. И даже с болью...
А когда Джема ушла в душ, в свете из прихожей он увидел кровь на кровати.
Она еще и девственница, оказывается... Да, дела...
Впрочем, Семен не переживал. Джема сама напросилась, сама пусть и расхлебывает. А он умывает руки.
Ему бы уйти, но лень подниматься. Кровать у Джемы широкая, мягкая, а на его половине чисто, сухо. И спать хочется. К тому же она ему друг. Настоящий друг, с которым можно все...
Он уже засыпал, когда Джема тронула его за плечо.
