Небо темное и тяжелое, клубящийся черный дым, как будто скрывается за гигантскими трубами промышленных зон. Убогий район с чадящими электростанциями и гремящей железной дорогой — серость несусветная. Внутри трехкомнатной квартиры, казалось, мир иссяк: отдельное пространство заставило мать взъелиться....
А может, это просто душа у него такая черствая?
– Не нужна она тебе, – решила за Семена Джема.
Парень пожал плечами. Может, она и права. Может, и не нужна ему Наташа. Но тогда ему и сама Джема не нужна. И вообще он очень хочет спать...
Утром Семена разбудил запах жареного лука. Только глаза открыл он не сразу. Голова тяжелая, ощущение такое, что вместо мозга там раскалывающийся на части камень. Во рту сухость, к горлу подступает тошнота, ноги тяжелые, ломота в костях. Голова соображала туго, но все-таки он вспомнил, где находится и почему ему так дурно.
Перебрал он вчера на банкете, каким-то непонятным образом оказался у Джемы в постели. Он хорошо помнил, как помогал ей расстаться с девственностью. И еще помнил, что ночью ему было совсем не так хреново, как сейчас. Тогда почему утром похмелье такое невыносимо тяжелое?..
Семена тошнило. Но мысль о еде при этом не выворачивала его нутро наизнанку. Сам он, может, и болеет, но аппетит у него хороший. И если он сейчас поест, ему станет лучше...
Все-таки он заставил себя подняться, прошел на кухню.
– Ты как раз вовремя, – широко улыбнулась девушка, раскладывая по тарелкам содержимое сковороды.
Яичница с луком и колбасой. Семену вдруг показалось, что именно об этом он сейчас и мечтал. Но нет, на самом деле он мечтал сейчас о пиве. Об этом он узнал, когда Джема достала из холодильника две бутылки «Жигулевского».
– Ну, ты волшебница!
– Все для тебя, дорогой! – подпортила кайф девушка.
Обычно он не похмелялся, но это утро – особый случай.
Вот и хорошо, что ему есть чем заняться. Будет повод, чтобы убраться отсюда.
– Как тебе моя квартира? – спросила вдруг Джема.
– Да ничего, нормально...
– Нормально? Да это самая лучшая квартира в поселке, которую можно снять...
Семен знал, в каких условиях она жила на Разъезде. Отец инвалид, мать на двух-трех работах, но денег вечно нет. И не квартира у них, а каморка под лестницей, прямо как у папы Карло.
– Поздравляю! – кивнул Семен и снова припал к бутылке.
– Ты мог бы жить со мной.
– Да нам с Кузовом как-то не скучно...
Он тоже снимал квартиру, также в поселке, но на другой его окраине, поближе к металлобазе, где находился водочный цех. Кузов с ним живет, Антоша, Пупс. А свою конуру в родительской, так сказать, квартире сестре отдал.
