Ну это просто частный случай того, что я сейчас рассказывала. Если умираешь здесь, значит, в какой-то другой вселенной выбран иной путь, и там ты остаешься жив. Потому и условно бессмертен. В квантовом смысле. И наоборот. Здесь выжил, значит, где-то еще умер.
– Так ты назвала это теоретическим трепом, потому что не веришь в это?
– Не знаю. Может, оно и так. Просто не считаю, что болтовня об этом приносит пользу. Ничего нового за последние лет пятнадцать не сказано.
– Зачем тогда симпозиум?
– Кому-то скучно живется.
– Нет. Зачем ты на него едешь, если не видишь в этом смысла?
– Чтобы не расстраивать Видара и заткнуть там всех за пояс, – улыбнулась она, и Ларс понял, что эта улыбка предназначается любимому директору, а не ему. – И еще потому что я люблю соревноваться и ставить на место выскочек.
– Которые думают, будто знают больше тебя?
– Ни черта мы все не знаем на самом деле, – как-то обреченно сказала Нина и выбила третий страйк подряд. – Вы продули, офицер.
– Нина, войди в мое положение. Я опозорен и должен восстановить доброе имя.
– Доброе имя? – Она беззлобно засмеялась.
– Время еще не кончилось.
– А мне уже надоело. В какой-то из мультивселенных я продолжу играть с вами, офицер, так что не отчаивайтесь.
Ларс поймал себя на мысли, что слишком многое ей позволяет.
– Если боишься, что на этот раз я тебя отделаю, так и скажи. – Клиффорд сдувал с погон невидимые пылинки. – Я сейчас просто разогревался.
– Не хорохорьтесь, все равно проиграете.
– В какой-нибудь из вселенных разве что.
– Ну, хорошо. Проси, чего хочешь, но мы сейчас повторим.
Главные слова прозвучали, и теперь Нина не спешила уходить. Из ситуации можно было извлечь неплохую выгоду, если пораскинуть мозгами. Девочка смотрела ему в глаза и напряженно думала, чего бы ей попросить у своего надзирателя, раз поступило такое предложение. По расплывавшейся на ее лице улыбке Клиффорд понял, что девочка что-то придумала, и успел пожалеть о своем предложении.
– Пари! – подскочила она к нему, глядя снизу вверх.
– Пари? – Он попытался отстраниться, но тело сопротивлялось. Оно, наоборот, хотело быть ближе к девочке, притягивалось к ней вопреки рассудку и правилам поведения.
– Сделка. Я даю вам отыграться, но у меня есть условие.
– Та-ак… Судя по твоему лицу, ты задумала что-то, что заставит меня отказаться от реванша. Поэтому такая довольная?
– Так что, озвучивать условия или сразу по домам?
– Не стригите волосы, пока не обыграете меня три раза подряд.
– А ты не обнаглела, хм? – выдохнул он ошеломленно.
– Не устраивает – не соглашайтесь, да и все.
– Ч-черт. Да что ж ты будешь делать. Стой, ну. Стой. Нина.
– Так мы играем или нет? – нахмурилась она. – Не тратьте мое время.
– А когда-то это ты меня сыграть уговаривала, а не наоборот.