Особенно теперь.
– Они делали тебе больно?
– Подростки в принципе жестоки. В спорте – особенно. Я понимала, на что иду.
– Рано или поздно я подружилась бы с ними и сама все наладила. Им пришлось бы меня принять.
– Даже после той драки? Парни их возраста прилюдных унижений не прощают. Особенно если их ставит на место аутсайдер, над которым они издевались. Особенно если это девочка.
Хорошо, что Нина не из тех, кто обижается на правду. Нелестную характеристику она пропустила мимо ушей.
– Почему ты вообще о них заговорил?
Пальцы девочки замерли у него на затылке, затем Нина сделала то, чего никогда не сделал бы человек с нечистой совестью. Она круто развернула кресло на себя, так что Лоуренс теперь удивленно смотрел на нее снизу вверх. Абсолютно точно: девочка ни при чем. Будь она замешана, избегала бы зрительного контакта.
– Рассказывай, – потребовала она.
– Я сам только что узнал. Их пытаются опознать. Тела сильно изуродованы. Плюс разложение. Но это, по всей видимости, они. Больше некому. Двое парней, возраст и телосложение подходят. Остальное установят в ближайшее время. Так что с вероятностью, я бы сказал, процентов девяносто это пропавшие несколько месяцев назад Пит и Дэвид.
– Карьеры недалеко от аэропорта Уотербери-Оксфорд. Ни за что не нашли бы, если бы не наткнулись случайно.
– Ты сказал, тела изуродованы?
– Судя по всему, перед смертью их сильно избили и… по предварительным выводам судмедов, отрезали половые органы, – без эмоций добавил Клиффорд. Девочка слегка отстранилась.
– [Ohrenyet’], – пробормотала она.
Офицер с интересом следил за ее реакцией, чуть склонив голову. Ему еще не доводилось видеть на лице подопечной смесь испуга, отвращения и растерянности. Нина, которая чего-то боится. Это что-то новенькое. Пользуясь моментом, он заговорил:
– Я понимаю, ты совсем не знала их. Но все же, как думаешь, они могли употреблять наркотики?
Вопреки ожиданию, вопрос ее не удивил.
– Не знаю. Наверное, могли. Они были достаточно отбитыми для этого.
Офицер кивнул, одновременно принимая информацию и благодаря за нее.
– В любом случае вскрытие покажет.
– Мне, видимо, нельзя об этом кому-то рассказывать, – как бы спросила Нина.
Он вытащил эту пословицу из своей памяти, как фокусник вытаскивает кролика из шляпы. Очень эффектно, а главное, к месту. Вроде ничего такого не сказал, но намек сделал. Жирный такой намек. Лицо у Нины дрогнуло, она тоже прищурилась.
– А я думала, ты не понимаешь переносных значений.
– Когда мне нужно, я понимаю все.
Девочка стояла в шаге от него безо всякой неловкости, опустив руки по швам, и надпись на ее футболке (Too stupid to understand science? Try religion!) находилась прямо напротив глаз. Можно было сделать всего одно движение, чтобы Нина оказалась у него на коленях.