Зато на него все пялились. Слушайте, а как его звать-то?
Имя показалось ей знакомым, но при попытке копнуть поглубже в недра памяти в затылке предупредительно заломило, и она решила отложить это до лучших времен.
В день, когда он перевелся, Ханны, как назло, не было в школе. Утром она проснулась с температурой и зудом в носоглотке, поэтому осталась дома, глотая противовирусные и чай с имбирем. По закону подлости, стоило один раз не прийти в школу, там происходило что-нибудь из ряда вон.
Отто ей ничего не рассказал, скорее всего, забыл. Подобные явления его просто не волновали. Либо не считал повод таким уж важным, чтобы заговорить с сестрой. Брат вообще с ней практически не общался, несмотря на то что Ханна училась с ним в одном классе и сидела за одним столом на фудкорте. Второе исключительно по праву родства (и чтобы действовать Нине на нервы).
Зато чат с подружками взорвался.
Ажиотаж продолжался еще несколько дней, пока Ханна болела. Впервые она жалела, что не присутствует на занятиях, потому что пропускала кучу интересного. А от чужих пересказов и смазанных фотографий делалось лишь более завидно. Хотелось уже поскорее взглянуть на него своими глазами.
Судя по описанию, там было на что посмотреть.
Шестое чувство не подвело.
Когда девушка выздоровела и вышла на уроки, ей оставалось благодарить судьбу за то, что новенький попал в их класс. Там она могла украдкой наблюдать за ним, когда это удавалось, и мечтать, чтобы его посадили с нею за одну парту. Чего, конечно же, случиться не могло.
Следить за ним было неудобно. Парень всегда садился один, всегда в конце, причем забивался куда-нибудь в самые отдаленные уголки, как будто стремился испариться для всех присутствующих, но с его габаритами это было сложно, невыполнимо сложно, а Ханна, как отличница и умница, всегда сидела на первых партах. Раньше это было предметом гордости, а теперь затрудняло ей жизнь, потому что минимизировало возможность зрительного контакта.
Но Ханна не жаловалась. Все удобные моменты она тратила на наблюдение, а иногда шла на хитрости, чтобы оказаться поблизости. У кого-то не было и той возможности, что представилась ей. Множество других девчонок могли вдоволь наглядеться на Сета Ридли только в столовой. В этом состояло преимущество, которое она планировала использовать.
Когда она увидела Сета Ридли в первый раз, сразу поняла, почему разговоры о нем не замолкали. Этот парень выглядел как тот, о ком можно говорить бесконечно, с полной уверенностью, что эта вершина недосягаема, а потому так ошеломительна.
Колени делались слабыми от нужды заполучить его.
Сет не производил впечатление человека, который пойдет с кем-то на контакт. Он в этом не нуждался, что делало его весьма желанным объектом для общения.