Первые дни он даже с учителями старался не говорить без надобности. Стоит заметить, они сами не горели желанием его трогать. По крайней мере, в период адаптации на новом месте. Наверное, тоже слышали о нем пугающие вещи, которые распространялись через Алана Кейна, а может, и верили во что-то из этого.
Добиться зрительного контакта с новеньким было практически невозможно. Сет редко смотрел кому-то в глаза, как будто этот знак особого внимания нужно сначала заслужить. Его голос слышали несколько раз и описывали как низкий и спокойный баритон, даже слишком спокойный, бесстрастный.
Ридли оставался натурой темной и загадочной. Без весомого повода его старались не трогать. Насколько Ханне было известно, он и сам держался в стороне, знакомств не заводил, друзей не искал, общения тоже, и всем своим видом это транслировал. Так что складывающееся положение дел его устраивало.
Но разве подобное поведение, равно как и все слухи, могли оттолкнуть почти семнадцатилетнюю девушку, которая хороша собой, привыкла к мужскому вниманию и всегда добивается своего? Никаких шансов.
А если бы и знал, то что? Велика вероятность, что ему нравятся другие девушки. Тут тебе и конец, Ханна Биллингсли. Тут тебе и конец. Потому что другого такого «Сета Ридли» ты в жизни вряд ли встретишь.
Она твердила себе, что рано делает выводы, что совсем не знает его как человека, что ведется на внешность и амплуа неприкасаемого и опасного «бэдбоя», и все это так нелепо, так не по-взрослому.
Но она ничего не могла с собой поделать. Каждый раз, как этот физически развитый «шкаф» входил в класс, у нее начиналось головокружение, и она провожала его фигуру затуманившимся взглядом, пока он шел между рядами парт в самый конец помещения, чтобы расположиться обособленно от всех.
Аура от Сета исходила, как от акулы за толстым стеклом океанариума. Которая медленно плавает вдали, как будто бы ни на кого не глядя, и заставляет забыть о себе. Только лишь для того, чтобы произвести атаку в наиболее неожиданный момент.
Длинноногий, узкобедрый, с массивными плечами, он был самым высоким парнем, которого Ханна видела в жизни. Мышцы груди заметно проступали под тканью водолазки, вызывая желание прикоснуться, чтобы ладонью очертить рельефы, ощутить их упругую плотность. Широкая шея несла такое же широкое, отстраненное лицо с выражением давно и глухо подавленной агрессии.
Ханна мечтала когда-нибудь увидеть его улыбку. Ей казалось, улыбка у него будет обворожительная, с крупными белыми зубами и милыми резцами, добрая и даже немного печальная, она преобразит все лицо. Но Сет, скорее всего, улыбаться не умел.
У него была плоская, четко очерченная верхняя губа с острыми уголками и коричнево-красный, оттенка жженого кирпича рот.