Откуда-то все знали, куда идти, и Ридли, не задавая вопросов, последовал за ними в конец овального, как трасса «NASCAR», стадиона, туда, где начинались широкие длинные дорожки из утрамбованного песка. Они напоминали бассейные полосы, размеченные на ярды, футы и дюймы. Перпендикулярно им растягивались несколько поперечных белых линий. Сет все еще не догадывался, для чего все это нужно, пока не расстегнули сумки.
Внутри оказались деревянные копья для метания. Он удивился, но вида не подал. Учитель попросил оба класса разбиться на две группы: команда мальчиков и команда девочек. Такому противостоянию все воодушевились и стали разбирать копья, громко переговариваясь о том, как сейчас утрут друг другу нос.
Сет молча последовал общему примеру. Он был заинтригован. Раньше ему не приходилось заниматься подобным, чего явно не скажешь о местных. Но в своих силах он не сомневался и планировал, никого не жалея, продемонстрировать их.
Две шеренги постепенно выстраивались перед стартом – первой белой линией. Один парень и одна девушка будут разбегаться отсюда и метать копье одновременно, а учитель – замерять после каждого броска, пока не получит лучший результат от обеих команд. Кажется, такие правила. Сет на мгновение позволил себе поинтересоваться, с кем в паре он будет делать бросок, и покосился налево, чтобы просканировать претенденток.
Очереди были на расстоянии вытянутой руки друг от друга. Чудачка подпрыгивала от нетерпения чуть впереди. Они с блондином встали так, чтобы быть в паре, и все время о чем-то болтали, в особо оживленные моменты переходя на фехтование копьями, за что им неоднократно делали замечания. Но это не помогало, и все это знали, включая учителя. Справляться с этими двумя было так же тяжело, как с маленькими детьми.
Трудно было не смотреть в ту сторону, откуда шел ее голос. Да и не в голосе было дело, а в каком-то особом фоновом излучении, распространяющемся от нее во все стороны. По неведомой причине взгляд как будто приклеивался к несуразной фигуре в одежде не по размеру, к растрепанным волосам и пыльным кроссовкам, к ее энергичности, которая принимала форму заразительного смеха, прыжков, ударов кому-нибудь в грудь или по плечу во время разногласий или подбадриваний.
Она была как заведенная юла на вечном двигателе, чем и притягивала внимание. Не могла устоять на месте даже минуту. Наверное, это было для нее так же невыносимо, как для Сета – необходимость находиться в социуме.
Сквозь гомон учеников он попытался разобрать, о чем идет ожесточенный диспут между девчонкой и блондином, и с недовольством понял, что это какая-то научная тема, от которой он слишком далек.