В темном камерном пространстве напряжение нарастает как волна. Его взгляд искажен злобой, но я чувствую его внутреннюю одиночество. Он мрачно окидывает глазами унылый уголок изолятора: "Лера, повеселилась?" — шипит он через стены камеры, но мы знаем, что это призыв к сговору....
Зачем мне это надо?
— Знаешь, что? — нервно закидываю ремешок сумочки на плечо, — катись ты к черту со своим общением!
Выскакиваю из машины, со всей дури хлопая дверцей, и топаю к подъезду, отбивая злую дробь каблучками. Чувствую, что смотрит вслед, но даже не думаю оборачиваться.
Какого черта он выставляет мне ультиматумы? Кем он себя возомнил?
На ступеньках нога подворачивается и щиколотку простреливает от боли.
Жмурюсь, стискивая зубы, чтобы не зареветь в голос и продолжаю идти. Только когда скрываюсь от за стальной входной дверью, шмыгаю носом и раздраженно стираю внезапно скатившуюся слезу.
Отвратительный день.
Глава 6
ДемидЯ снова щелкнул ее по носу. Просто потому что захотел. Потому что раздражала, потому что… да хер знает почему. Миллион причин. И я почти убедил себя, что они никак не связаны с тем, что двое щенков, откровенно капали на нее слюнями.
Я правду сказал, на нее пялятся, потому что она провоцирует на это.
Эльвиру тоже провожают взглядами. Но не такими. В них восхищение, поклонение, уважение. Люди сразу признают ее статус, то, что она «дорогая». Никому и в голову не придет накачать ее дурью или лапать. Она как королева… И бюстгальтер у нее всегда в тон с трусиками. И никаких идиотских ежей!
Этот чертов еж не дает мне покоя. Я ведь всю прогулку, как идиот думал о том, какое именно безобразие на ней надето в этот раз.
Какая на хер разница? Никакой! Дешево и сердито.
Но меня плющит. Чтобы я не делал, как бы не поливал холодным сарказмом, как бы не убеждал себя, что такие дурочки вообще не должны появляться на моей орбите, разве что где-нибудь в саунах, в качестве одноразового развлечения, меня все равно плющит."
"Подношу к носу рукав пиджака, то место, где она прикасалась, и вдыхаю, снова улавливая запах ее духов. Освежитель для туалета и то благороднее пахнет, но я дергаюсь.
Замечаю на ткани длинный рыжий волос, снимаю его и долго пялюсь. Настолько долго, что хочется самом у себе дать по морде. Точно олень, потому что из одного единственного волоса развертываю щепочку ассоциаций, которая возвращает к нашей ночёвке. Ночь. Тишина. Рыжая ведьма сопит под боком и на ней ничего, кроме моей выцветшей футболки.
