В темном камерном пространстве напряжение нарастает как волна. Его взгляд искажен злобой, но я чувствую его внутреннюю одиночество. Он мрачно окидывает глазами унылый уголок изолятора: "Лера, повеселилась?" — шипит он через стены камеры, но мы знаем, что это призыв к сговору....
Показываю язык и с кряхтением поднимаюсь на ноги. Тело будто не мое. Ватное, непослушное, какое-то новое. Подхожу к зеркалу и кручусь перед ним, пытаясь понять, что изменилось. Визуально — ничего. Те же титьки, та же попа. Но блин… Блин!
Он их трогал. Везде. Кожа помнит эти прикосновения и отзывается мурашками.
Мне срочно надо прийти в себя.
— Я в душ, — бросаю на ходу и бегом припускаю в ванну.
Теплая вода, холодная, снова теплая, а потом ледяная. С визгом выскакиваю из душа, но зато в голове становится кристально чисто.
Мы выходим на панорамный балкон. В руках кружка кофе, на плечах синий махровый халат Барханова, в котором я утопаю до самых пят и тайком, пока он не смотрит, нюхаю ворот, прикрывая глаза от блаженства.
Я привыкла из окон своей пятиэтажки смотреть в окна соседней пятиэтажки, а здесь весь город до самого горизонта, как на ладони. У меня захватывает дух от этого вида и снова душит радостный смех. Прячу улыбку за кружкой и чувствую себя самой счастливой девочкой на свете.
Вернее, уже не девочкой.
Демид стоит рядом со мной, опираясь локтями на перила и неспешно делает глоток кофе. Я не могу отвезти глаз от идеального профиля, темных бровей, длинных густых ресниц, прямого носа, чувственных по-мужски красивых губ. Плечи, спина, грудь, спортивные брюки, открывающие тазовые кости.
Идеал. До знакомства с ним я думала, что такие встречаются только в кино и на страницах журналов. А вот он рядом. Мне хочется запечатлеть его, чтобы иметь возможность любоваться, когда буду одна.
Вытягиваю из кармана телефон, ловлю его в объектив камеры и снимаю.
— Удаляй фотографию, — произносит, не оборачиваясь."
"— Не-а, — рассматриваю его изображение на экране. Красивый. Мужественный.
Взрослый. Девки точно от зависти окосеют, — мой телефон, что хочу то и фотографирую.
— Значит, он сейчас улетит с балкона.
Демид все так же неспешно пьет кофе, даже не смотрит на меня, но я чувствую, как становится холоднее на несколько градусов.
Он ведь сделает это, запросто.
— Смотри, какой ты тут хорошенький, — пытаюсь его растормошить, но получаю только непробиваемый взгляд.
— Я сказал нет, — роняет тоном, не приемлющим возражения, — убрала живо.
— Демид, ну что ты какой…
Снова взгляд и я затыкаюсь, будто перекручивает голосовые связки. Ему даже ничего не надо говорить. Просто взгляд. И внутри все поджимается.
