В темном камерном пространстве напряжение нарастает как волна. Его взгляд искажен злобой, но я чувствую его внутреннюю одиночество. Он мрачно окидывает глазами унылый уголок изолятора: "Лера, повеселилась?" — шипит он через стены камеры, но мы знаем, что это призыв к сговору....
Я по привычке ищу в ее глазах звонко щелкающий калькулятор. Он всегда появляется, стоит только поблизости появиться легкомысленной особе женского пола. Но в Вознесенской этого нет. Вот хоть ты тресни, нет и все. Хотя по легкомысленности она бьет все рекорды.
Я вижу, что подарок ее реально напряг, что нет никакой алчности, прикрытой ложной скромностью. Все по-настоящему.
Один из немного моментов, когда я ее зауважал.
— Лер, не накручивай. Я занятой человек. Мое время слишком дорого стоит, чтобы тратить его впустую.
— Я на связи, — возмущается и тут же скисает, вспомнив про свой убогий телефон, — мама обещала взять мне новый в кредит. Через пару месяцев… если не накосячу.
— Накосячишь, — киваю убежденно, про себя добавляя, что через пару месяцев мы скорее всего будем уже не вместе, — так что бери и не майся дурью.
— Не могу, — упрямо качает головой.
— Можешь, Лерочка. Можешь. Не расстраивай дядю Демида.
Она только фыркает, дескать тоже мне дядя нашелся, и отворачивается.
Где это вообще видано, чтобы мужчина упрашивал девушку принять подарок?
Который от чистого сердца, между прочим. Ну еще и из корысти, конечно. Я люблю удобство, а Вознесенская с допотопным телефоном — это не удобно, это раздражает.
— Просто пойми, Лер, что если в следующий раз я позвоню, а ты опять будешь недоступна, то я ждать не стану. Развернусь и уеду. Я не мальчик, и не пылкий юнец, готовый часами ждать под окнами прекрасную даму.
Да, это грязный шантаж, и нет, мне не стыдно.
Она тут же вспыхивает:
— Например Вобле в красном?
— Вобле?
— Да. Той самой, которая была с тобой при первой встрече.
Мне требуется несколько секунд, чтобы понять о ком речь.
— Воблу, как ты выразилась, зовут Эльвирой. У нее два высших образования, свой бизнес и идеальный вкус.
— Так женился бы на ней, раз она такая идеальная.
Я невольно морщусь, вспоминая, что этим и собирался заняться, но благодаря временному помешательству взял тайм-аут.
— Может и женюсь. Потому что в отличие от некоторых она всегда на связи.
Подслащать пилюлю, и вешать на уши лапшу не в моих правилах. Я ничего ей не обещал, и не собираюсь. Пусть знает. Я такой, какой есть. Ради нее меняться не стану. Так что, если хочет — пусть подстраивается.
Лера смотрит на меня, не скрывая возмущения:
— Какой же ты…
— Какой? — хмыкаю, глядя ей глаза. Жду реакции.
