В темном камерном пространстве напряжение нарастает как волна. Его взгляд искажен злобой, но я чувствую его внутреннюю одиночество. Он мрачно окидывает глазами унылый уголок изолятора: "Лера, повеселилась?" — шипит он через стены камеры, но мы знаем, что это призыв к сговору....
И продлится ровно столько сколько это будет нужно Барханову.
— В смысле не идешь? — возмущается Алина, — мы же договорились. Что за бред?
— У меня просто не получается. Дела, — вяло отбиваюсь от подруги, чувствуя себя глубоко несчастной. Ну почему все так через жопу? Где справедливость в этом мире?
— Вознесенская! Какие дела? Посылай их нахер и вперед. Ночь зовет.
— Не могу, — повторяю, как унылая бараниха, — мне нельзя.
Эти слова слетают с языка прежде, чем я успеваю подумать.
— В смысле нельзя? Мама не пускает? Ты опять люлей за что-то отхватила?
— Нет.
В трубке тишина, а потом подозрительный шепот.
— Ты из-за мужика своего супер-пупер-мега-крутого не идешь? Да? Он тебя не пускает?"
"— Он просто попросил, чтобы я осталась дома. Потому что волнуется. Помнишь того типа, который в прошлый раз меня напоил…
— Ты мне зубы не заговаривай! Он просто посадил тебя на цепь, да? Ты теперь всегда будешь делать то, что он говорит?
— Все не так…
— А как, Лер? Ты постоянно срываешься с крючка. Вспомни, когда ты последний раз с нами ходила? Только и слышно от тебя Демид то, Демид се.
— Алин, не нагнетай. И так тошно.
— Бросай ты своего старого пердуна. Этот папик так и будет указывать, что тебе делать, куда ходить, что надевать.
Сама того не подозревая, бьет прямо в цель. Я никому не рассказывала о той позорной примерке, когда Демид приказал меня переодеть в «нормальный вещи».
Всем сказала, что сама до такого додумалась.
Снова горько во рту.
— Алин, все нормально. У нас с ним просто планы на этот вечер, — вру, чтобы хоть как-то отгородиться, оправдать себя.
Она недовольно пыхтит в трубку:
— Кто так делает? Днем же договорились, что все вместе пойдем, а ты соскакиваешь в последний момент! Так подруги не делают! — возмущенно бросает трубку, а я со стоном падаю на кровать.
Теперь девочки будут думать, что я променяла их компанию на Демида. Сам Демид как всегда на своей проклятой работе. А я одна в комнате и давлюсь слезами от обиды.
Глава 13
ЛераОбида не проходит. Я провожу в ее душных объятиях весь день. Она то усиливается, то ослабевает, но ни на миг не исчезает полностью. Глаза на мокром месте. Мне хочется реветь, потому что жалко себя, а еще потому что не знаю, чего хочу.
К девочкам или к Демиду?
С подругами весело.
