В заброшенном доме у зеркала начинается серия кровавых приключений. Он вынужден бежать от преследователей, каждый шаг которого становится новой угрозой жизни. С каждой страницей открывается сложная схема заговора и его соблазнительный мрак.
За воду следовало заплатить медяшку, которой у нас не было, но жена хозяина оглядела нас с ног до головы, сокрушенно вздохнула и сжалилась – принесла кувшин и старую, ветхую простыню.
– Что с вами случилось, ребята?
– Попали… в дурную компанию, – ответил Нис.
Можно сказать и так.
Я усадила Ларниса на скамейку, осторожно закатала штанины до колена: обе икры пересекали глубокие порезы. Я охнула. Как он шел все это время? Ведь это должно быть ужасно больно!
– Лети, все не так плохо, как кажется! Уже заживает!
Порезы действительно выглядели так, будто прошло несколько дней с момента ранения.
Нис почувствовал, что я вливаю силу, дотрагиваясь кончиками пальцев до запекшей корочки крови, и поймал мою руку.
– Нет, Лети, не нужно, ты и так выложилась по полной! Береги силы.
Он грустно усмехнулся. А я подумала об Амере. Вот уж не ожидала, что стану желать кому-то смерти, но очень надеюсь, что этот ублюдок мертв! Место укуса на шее зачесалось, и захотелось немедленно встать под горячие струи воды, отмыться от гадких прикосновений. Я будто до сих пор чувствовала его жаркое дыхание на своей коже."
"Я с остервенением разорвала простыню на полоски – хоть так отведу душу! Какая же я все-таки дура! Поверила в сказку, думала, что хотя бы кому-то нужна в этом мире! Если бы только я послушалась Ларниса и осталась в академии! Злые слезы сами собой потекли по щекам.
– Иди ко мне, моя девочка…
– Нет, сначала перевяжу тебя! Сиди и не дергайся!
– Грозная Лети. Сижу-сижу. Не дергаюсь.
Нис улыбнулся и погладил меня по щеке.
До утра я дремала в его теплых объятиях, а с первыми лучами солнца почтовая карета выехала в столицу. К счастью, она проезжала неподалеку от академии, поэтому мы высадились у самых ворот.
Часы на городской ратуше недавно пробили полдень – в столовой скоро накроют столы для тех студентов, что не разъехались на каникулы. Аллеи были пустынны и безмятежны, будто и не существовало никогда черного леса, гудящего от молний воздуха, разрытых могил и армии мертвецов. Может быть, когда я высплюсь, все случившееся станет казаться далеким страшным сном?
Только сейчас я поняла, что прошедшая ночь была праздничной.
