В заброшенном доме у зеркала начинается серия кровавых приключений. Он вынужден бежать от преследователей, каждый шаг которого становится новой угрозой жизни. С каждой страницей открывается сложная схема заговора и его соблазнительный мрак.
– С любовью Маркусу».
Маркус. Так зовут ректора. Основателя академии. Сколько раз я слышал, как студенты спрашивают друг друга, почему у академии такое необычное и красивое название… Он назвал ее в честь любимой женщины. Увековечил ее имя…
Голова шла кругом. Сколько я здесь нахожусь? Не больше минуты, а кажется – прошли века. Тянулись и тянулись годы, заполненные тоской и одиночеством.
Лети! Мне нужно возвращаться!
Я тряхнул головой и бережно закрыл шкатулку. Заставил себя развернуться и невольно отпрянул: у стены кто-то стоял.
Только теперь я понял, что смотрю на портрет.
Те же волосы, те же глаза, губы и подбородок. Краска потрескалась от времени, но лицо на портрете не изменилось.
Я каждое утро разглядывал его, умываясь.
– Как… это… возможно…
Перед глазами все плыло.
Я снова видел себя, стоящим у стола. Не сейчас – какое-то время назад. И прежде чем на голову обрушился удар, я успел обернуться и посмотрел в глаза человеку, которого знал и которому доверял.
В глаза мэтра Орто, декана факультета целителей, что так заботливо выхаживал меня после ранения.
Точно из дальней дали донесся издевательский хохот барона Ви’Рема. Он отомстил мне даже из могилы, потому что оказался прав.
«Думаешь, на свете есть верность? Дружба? Преданность? Это лишь дым и тлен!»
Глава 38
Летиция
Я услышала шаги и открыла глаза. Нис выглядел так, будто увидел признака. Хотя что может напугать некроманта, которому и мертвецы нипочем? Нас ничем не возьмешь!
– Поговорил с ректором? – спросила я и удивилась, как безжизненно и тихо звучит мой голос.
Нис повел плечами и ничего не ответил. Подхватил на руки, поцеловал в лоб.
– О Лети, ты совсем замерзла.
Да? Я и не почувствовала. Единственное, что я ощущала, – страшную усталость. Но скоро мне станет лучше. Ведь станет?
Ларнис нес меня по аллеям парка, по лицу скользили тени и отблески солнца, завораживая, убаюкивая. Однако Нис не давал мне уснуть.
– Лети, очнись! Посмотри на меня, моя девочка!
Чего он так боится, глупый? Я не слушалась, морщилась и надеялась, что Нис от меня отстанет. Но он наклонился и, подняв с земли горсть снега, натер им мое лицо и шею. Я вскрикнула от неожиданности и обиды, а он тут же расцеловал мокрые и холодные щеки.
– Держись, родная. Сначала вернем амулет!..
Он осекся и запнулся.
– Мэтр Орто… – пробормотал он. – Что если? Да нет, быть не может. Амулет помогал.
