В заброшенном доме у зеркала начинается серия кровавых приключений. Он вынужден бежать от преследователей, каждый шаг которого становится новой угрозой жизни. С каждой страницей открывается сложная схема заговора и его соблазнительный мрак.
Я ничего не понимал до тех пор, пока не заметил в толпе знакомое лицо, обезображенное синяками и порезами, которые, однако, уже заживали. А узнал я его по копне темных волос и злобной ухмылке.
Амер.
– Отойди от Летиции! – приказал он так, будто имел на это право.
– Никогда.
– Парни…
Он махнул рукой и посторонился, пропуская ко мне головорезов. Все, что я успел, – закрыть Лети своим телом. Я ничего почти не мог без магии, которую отдал, чтобы привести Летицию в чувство. В спину вонзались лезвия. Я сбился со счета.
Осина. Что за предрассудки, Амер… Уж тебе ли не знать…
Во рту сделалось солоно. У вампиров тоже соленая кровь. Горячая и соленая.
– Лети…
Когда меня оттаскивали в несколько рук от постели, на которой лежала моя бездыханная девочка, я думал лишь о том, чтобы удержаться рядом. Коснуться. Позвать. Я содрал ногти, цепляясь ими за грубые доски пола. На полу оставались кровавые полосы.
На мгновение почудилось, будто такое случалось со мной прежде.
– Лети!
Меня отволокли в угол комнаты. Распластали на полу, растянув руки и ноги, придавили тяжелыми подошвами, а Амер опустив ногу на грудь, выдавил воздух. Я закашлялся, на губах закипела кровь.
– Ну что, – сказал мой враг. – Посмотри-ка, как удачно все сложилось!
Вопреки здравому смыслу я продолжал тянуться к Лети.
– Дай… позвать… – протолкнул я сквозь зубы.
Амер наклонился к самому моему лицу. В глазах помимо злости горел азарт охотника, удачно загнавшего зверя.
– Слушай меня внимательно! Ты хочешь спасти Летицию, а мне она подходит в качестве жены.
Я зарычал, дернулся – откуда только силы взялись, – отбросил в сторону орка, придавившего правую руку, и потянулся к горлу Амера.
– Ты крадешь ее время! – Он давил на ладонь, и я слышал, как хрустят кости. – Но, может, я ошибся и Летиция тебе не так уж нужна?
– Говори!
– Я отпущу тебя только для того, чтобы ты позвал ее и вернул. А после – прости, ничего личного – ты лишишься головы. Чтобы наверняка, сам понимаешь.
