Автор
В Марья Коваленко "Заберу твою жену", читатель окунется в сатанистическую атмосферу, где насилие и подлость охватывают каждую страницу. Главный герой обещает вырвать беременность против воли жены, ставя ее и ребенка на грань смерти ради своих мрачных планов.
Ради чего-то важного. Это была плата.
- Больной ублюдок. – Герман осторожно тянет за плечи к себе, укладывает на грудь и начинает бережно, невесомо гладить по спине.
- Иногда он не трогал меня месяцами. Трахал своих шлюх, развлекался с эскортницами. А потом, как срывался. Превращал мою жизнь в ад: увозил сына, отказывал фонду в деньгах, которые уже обещал на операции, отменял поставки лекарств. Литрами пил свою бурду для потенции и ждал, когда я приду.
Говорить становится безумно сложно. В горле ком, а в груди словно колючий клубок из иголок, гвоздей и яда.
- Мне казалось, что со временем это изменится. Я верила, что стану сильнее. Перестану чувствовать, - шепчу, уткнувшись в мужское плечо. - А стало только хуже.
- Ты и так сильная. Некуда уже. – Герман целует меня в макушку. – Самая сильная женщина из всех, кого я знаю.
- Сильнее твоей бывшей жены и Дианы? – улыбаюсь сквозь слезы.
- Ты из другой лиги. – Горячие губы касаются виска, а пальцы скользят по моей спине все ниже, туда, где уже влажно и горячо.
- И для тебя?
Чувствую, как он начинает двигаться. Плавно, без спешки. Оглаживая ягодицы и размазывая мою влагу по всему стволу.
Идеально, как это бывает лишь с ним одним.
- Для меня единственная. – Герман спускается к моим губам. – Любимая, - хрипит в раскрытый рот. И целует так жадно, что растворяюсь в его желании. Улетаю от удовольствия и таких невозможных, желанных слов.
Глава 59
Глава 59
Катя
Утро пахнет хлебом и жареными сосисками.
Впервые за долгое время я просыпаюсь не от тревожных голосов, не от крика Роберта, не от сирены сигнализации.
Герман спит рядом. Большой, мощный и красивый настолько, что щемит за грудиной."
"Неужели это правда?!
Мы вместе. Не ругаемся. Не воюем. Союзники. Как настоящая пара, и он действительно любит?
Вспоминаю, как назвал меня любимой, и жмурюсь.
Не верится, что теперь он только мой. Без призраков Дианы, бывшей жены и прочих женщин. Только мой мужчина, самая запретная мечта.
- Нет, - шепчу себе. – Я так окончательно размякну.
Пытаюсь выбраться из горячих мужских объятий.
- Куда? Не пущу! – раздается знакомый голос.
- Ты храпел, - прячу улыбку.
- Врешь.
- Докажи!
- С удовольствием! - Герман открывает глаза и тянется к моим губам. – Доброе утро, - прикасается нежно, будто пробует их на вкус.
- И тебе... доброе.
Смотрю в его глаза и уплываю. Все же нужно было бежать! Спасаться, пока не проснулся и не остановил.
