Элли Рэйт, дочь одного из тех, кто всегда задерживается на краю возможностей, живет жизнь ожиданий и несбывшихся надежд. Ее жизнь полна рисками и сюрпризами, как в том сказке, которую мама читала ей, когда Элли только начинала понимать мир. Но улыбка Элли заключается в том, что несмотря на все трудности, она готова шагнуть через эти кирпичи, чтобы найти свое место в мире....
Или другой мужчина, которого все звали дед Лон. Ему было хорошо за пятьдесят, что по местным меркам считалось уже достаточно пожилым возрастом. Были и здоровые мужчины, получившие отсрочку от службы ещё с помощью Алекса: мастера своего дела, которых сложно заменить в тылу. Но их осталось всего пять человек. Они обучали женщин, занявших теперь рабочие места.
Затяжная духота и жара сменились сильными ливнями к самому концу лета. До осени оставалось еще больше полумесяца, но холод и сырость стояли такие, что приходилось растапливать камины и печи.
Торговля лепёшками все ещё держалась, принося небольшую прибыль. Но мэтра Огдэна и Милу, а также всех остальных бывших продавцов пришлось переселить в нашу половину дома и потеснить не только няньку и горничную в их комнатах. Для мэтра Огдэна койку поставили в комнате Ирвина, а нянька переехала на время к Джейд. Дрова в этом году подорожали так серьёзно, что топить отдельно вторую половину было решительно невозможно. Впрочем, никто не возражал против такого уплотнения.
Более того, когда у мэтра Огдэна случился прострел в пояснице, Руби сама обратилась ко мне с предложением подменить его.
-- Я, госпожа Элли, может, этак-то вкусно и не испеку, но и совсем несъедобной лепёшка не будет. А торговля, сами знаете, дело такое… Потеряете остатних покупателей, как мы тогда все будем?
Нэнси соорудила какую-то зверскую мазь на основе топлёного жира, красного перца и ещё двух каких-то травок, полученных, по её словам, от собственной бабки, живущей в деревне.
"Самым тяжелым для меня было то, что от этой мерзкой погоды с сильной простудой слегла тётушка Ханна. Если первые дни я ещё рассчитывала на обычное ОРЗ, то буквально к третьему вечеру стало понятно, что всё обстоит гораздо хуже. Аптеки работали, но, помня, что раньше использовали для лечения безумно вредные вещи типа морфия, ртути и свинца, покупать там что-либо, кроме термометра, я и раньше не рисковала.
