— Он мой муж! И принадлежит мне, а значит, тоже под защитой! — это был уже откровенный блеф, но другого Даша придумать не успела, только сунула гадской дроу под нос свою татуировку.
Девушка уже поняла, что ненароком выбила очередную невесту — эту самую матрону — из ритуала и заняла ее место. Ну и слава всем богам!
Зачем они Рэса именно женили, а не просто в жертву принесли, можно и позже выяснить. У самого «мужа» спросить — вдруг он знает. Ой, бли-ин… опять мужа?!
Качнувшиеся было к ним с Рэсалтом дроу на секунду замешкались, увидев татуировки, но было понятно, что это временное спасение. Особенно когда несостоявшаяся жена телохранителя зло усмехнулась и уже открыла рот, чтоб выдать новую команду.
Каменный резной чемодан засветился. Дроу в пещере буквально окаменели, а их и без того немаленькие глаза стали еще больше.
— Человеческая женщина, ты меня повеселила. Поэтому я отдаю тебе и этого мужчину. Но временно! — голос из алтаря сделал эффектную паузу. — Вы должны закрепить свой союз, соединившись телами, иначе через сутки твоя власть над ним исчезнет и он опять вернется к матроне своего Дома.
Даша посмотрела на застывшего рядом Рэсалта, в глазах которого вроде бы забрезжила тень сознания, и ей захотелось зажмуриться. Вот это они попали…
Молчаливые и словно немного пришибленные волей своей богини дроу вышли из пещеры, даже не оглядываясь на «новобрачных». Девушка выждала пару секунд, настороженно смотря им вслед, а потом попыталась привести в чувство Рэса, похлопав его легонько по щекам ладонями.
Но вдруг почувствовала странный запах. В воздухе словно заклубилась мельчайшая серо-зеленоватая пыль, похожая на споры высохшего гриба- дождевика. Даша сразу прикрыла рот и нос руками, закашлялась, задержала дыхание, только все оказалось напрасно. Пещера вдруг наклонилась, стены поехали куда-то в сторону, пол под ногами растаял, а сознание погасло.
Она пришла в себя, стоя в смутно знакомом коридоре и с четким осознанием того, что это уже когда-то было и все идет правильно, как должно. Надо сделать несколько шагов босыми ногами по мягкому ковру и открыть тяжелые двери со стилизованными пауками вместо дверных ручек.
Слева потрескивал факел, пахло горящей смолой и какими-то тяжелыми пряными благовониями. А на Даше не было ни единой нитки, только на шее и на талии ощущалась тяжесть драгоценного металла и прохладные капельки опалов ласкали кожу.