Словно она Силю изменила?
Да нет же, какая там измена. Вон и Рэе лежит полностью одетый, в смысле, в штанах, а то рубашка у него во время ритуала осыпалась. И до сих пор в отключке, бедный.
Надо его будить и выбираться отсюда. Хрен знает, когда вернутся его злые бывшие родственники и чего они еще захотят сделать. Кстати, татуировка с запястья никуда не делась, значит, прошло меньше суток, данных богиней на подтверждение брака.
Рэсалт зашевелился и открыл глаза. Даша выдохнула с облегчением: она не представляла, как сможет выбраться из пещер, волоча на себе взрослого мужика. Не зная дороги… Мимо злобных дроу… То еще приключение.
— Мозги прояснились? — первым делом спросила она, когда мужчина проморгался и сфокусировал на ней взгляд. — Или водички принести? Я слышу, тут что-то капает поблизости.
— Спасибо, сам дойду, — Рэсалт сел и огляделся. На его обычно невозмутимом, каменном лице бегущими тенями сменяли друг друга недоумение, растерянность и озабоченность.
Он как-то излишне медленно и спокойно осмотрелся. Заметил алтарь, даже привстал, чтобы разглядеть оставленную там надпись. Нахмурился, обратив внимание, что его рубашка исчезла и он голый по пояс. Запустив руку в карман штанов замер, словно обнаружил там ядовитую гадюку. Затем перевел взгляд на предплечье, уставился на татуировку, поджав губы. Потом закрыл глаза и застыл на полминуты с таким лицом, что Дарью аж за душу взяло — так жалко стало парня.
Но ничего сказать она не успела. Рэе решительно встал, хотя его еще заметно шатало:
— Вам попить принести? — и, не дожидаясь ответа, на глазах твердеющей походкой прошагал куда-то за поросший сталактитами каменный выступ. Девушка сначала дернулась следом, а потом уловила дополнительное журчание и успокоилась. Хмыкнула, потешаясь над своей паникой. И уселась ждать, пока дроу закончит разбираться со своим организмом и психикой. Понятно же, что парню просто необходимо хоть минутку побыть одному и осмыслить, куда он вляпался.
— Надо бы выбираться отсюда, — произнесла очевидную мысль девушка, когда Рэе вернулся. Она очень тщательно подбирала формулировки, чтобы фраза не звучала как приказ, и мысленно материлась. Чтоб им всем пожизненно на осколках сталагмитов голым задом сидеть, дровкам этим злобным!
— Черт их знает, твоих родственниц, зачем они тебя сюда притащили и чего хотели добиться, женив тебя, а не вскрыв мозги и не прирезав сразу на алтаре. В смысле — очень хорошо, что так обернулось, ты живой. Но не понятно.