Автор
Темные глаза Ивана сверкали злобой, когда он говорил о том, что не может взять ее с собой. Она чувствовала на себе его холодный взгляд, словно камень на нежную рану. Никаких утешений или объяснений — лишь твердые слова об отсутствии места в их семье. В душевной ране оставалась только темнота и невыносимая тоска....
— Пора и тебе семьей обзавестись, — подколола я старого друга.
— А надо ли? — серьезно ответил Роман. — Глядя на отношения в нашей семье, мне такого совершенно не хочется. Да и у меня есть ты и Ириша. Пусть я дядя, а не папа, но мне этого пока хватает.
— Тебе, конечно, решать, Рома. Но я бы хотела, чтобы ты был счастлив, — тихо произнесла я, вспоминая сколько для нас с дочкой сделал брат моего мужа.
И тут я зацепилась за мысль.
— Ром, но мы же еще женаты. Как же тогда Иван собрался жениться? Я чего-то не понимаю.
— Он так и не вспомнил те годы. Не вспомнил тебя, и как вы жили в Новосибирске. Отец придумал благоприятную историю о том, как Ванька жил один. Ты просто выпала из той ровной конструкции лжи.
— Но почему память так и не вернулась к нему? Ведь прошло столько лет. Ты тогда сказал, что Ваня не сильно пострадал в аварии. Это было неправдой?
— Частично. Я действительно приукрасил события. Тебе тогда нельзя было говорить правду. Ты и так тяжело переносила беременность.
— Но почему ты за все эти годы так и не сказал правду? — захлебываясь словами, спросила я.
— Прости, как-то к слову не пришлось. Мы с тобой вообще редко затрагивали тему Ивана.
— Так что там было на самом деле? — я с замиранием сердца ждала продолжения истории.
— Автомобильная авария, как ты и знаешь. Водитель погиб на месте. Ванька же был в коме две недели. Врачи говорили, что мала вероятность того, что он будет ходить.
— Рома… — в ужасе я прижала ладони ко рту.
Неужели мой любимый был так близок к смерти? А я и не знала этого.
— Так, успокойся, систер. Выпей еще воды, — подал деверь мне еще стакан с водой, которую я залпом выпила.
— Что было потом? — тихо спросила я, стараясь дышать ровнее.
— Прогнозы врачей не оправдались. Как только Ванька очнулся, он стал стремительно идти на поправку. С ногами действительно были проблемы. Но брат у меня сильный, все переборол. Через полгода почти никаких последствий аварии не осталось. Лишь потерянная память никак не спешила возвращаться к Ивану.
— Насколько я понимаю, это не сильно мешает Ивану. Может быть, ему и не нужно помнить о нас с дочкой. Хотя о ее существовании он так и не узнал.
— В чем-то ты права. Казалось бы, брат живет припеваючи. Генеральный директор ЧарКомБанка.
— Все как он и хотел… — отметила я.
— Да, все как он и хотел. Но Ванька сильно изменился за эти годы. Иногда мне кажется, что он чувствует, что потерял нечто важное. Но не помнит что.
