Автор
Темные глаза Ивана сверкали злобой, когда он говорил о том, что не может взять ее с собой. Она чувствовала на себе его холодный взгляд, словно камень на нежную рану. Никаких утешений или объяснений — лишь твердые слова об отсутствии места в их семье. В душевной ране оставалась только темнота и невыносимая тоска....
— Таша, ты что застыла? — выдернул меня из воспоминаний Роман. — Идем. Отец, наверное, уже ждет нас.
— Скажи, а Иван дома? — мой голос слегка дрогнул.
— Скорее всего, нет. Он должен быть в командировке. Боишься встречи с ним? — тихо спросил друг.
— Да. Я пока не поняла, как мне реагировать на то, что он рядом. Мне сложно забыть, как он бросил меня.
— Он не помнит тебя, — напомнили мне.
— Это было после, Ром. А сначала он уехал в Москву. Бросил меня в Новосибирске. Он два месяца не давал о себе знать. Вычеркнул меня из своей жизни.
Лишь бы не зареветь. Нет. Я должна держаться. Нельзя показывать слабину перед родителями Ивана.
Вдох – выдох. Нужно успокоиться.
— Все хорошо, — наконец сказала я. — Сейчас достану Иришу из детского кресла.
— Я сам. Малышка уже тяжелая для тебя.
Пара мгновений, и моя кроха уже смотрит сонными глазками на дядю.
— Ёма?.. — улыбнулась ему Иришка и протянулась к мужчине. — Ня ючки…
— Конечно, малявочка.
— Оешо, — серьезно кивнула дочь, зависнув в ожидании обнимашек.
В холле нас ждал вытянувшийся по струнке дворецкий.
— Роман Борисович, я уже распорядился, чтобы вещи ваших гостей перенесли в их комнаты, — оповестил высокий незнакомый мужчина.
Скорее всего, за эти годы сменился не только дворецкий. Интересно, я увижу кого-то из тех, кого знала раньше?
— Спасибо, Семен Климентьевич, — кивнул Роман, проходя мимо дворецкого. — И попросите старшую горничную зайти в комнаты Натальи Захаровны.
— Будет исполнено, — тут же отозвался мужчина.
— Непривычно слышать свое полное имя, — хмыкнула я, когда мы поднялись по лестнице.
— Привыкай, Таша. В этом доме слуги к тебе должны обращаться по имени отчеству. Значит, Наталья Захаровна, и не иначе, — поучительным тоном выдал Рома.
— Постараюсь привыкнуть. Ты прав. Так будет правильно.
Когда мы поднялись на третий этаж, нам навстречу вышла одна из горничных.
— Роман Борисович, мне приказано проводить гостей в отведенную им комнату, — сказала еще одна незнакомка и склонила голову в почтении перед сыном хозяев.
— Хорошо, — рассеянно кивнул друг.
Очнулся он только, когда мы переступили порог обычной гостевой комнаты.
— Не понял, почему вы привели нас сюда? — мрачно проговорил Рома.
— Это приказ Светланы Дмитриевны, — ответила девушка и почему-то опустила голову вниз.
Я тут же поняла, что-то не так.
