Автор
Поднимаешь документы и улыбаешься мертвой харе. Мужчины делятся всеми своими проблемами с твоим столиком как с крепким чаем. Вдруг ты понимаешь, что развод — это не что-то, что надо бежать из дома и заплакать в одиночестве. Это шанс освободиться от удушающего атмосферного тумана, который они какими-то невероятными усилиями создали вместе....
""
Еще не все? Куда еще хуже?
Благородно, конечно, со стороны Дамира, но зачем ему это нужно?
Зачем мне забывать позавчерашний день? Каким образом? Притвориться, что я ничего не помню? Не помню, как Матвей растоптал меня, как он унизил меня…
И все ради того, чтобы отомстить ему? Ради отмщения играть роль ничего не подозревающей жены. Как прежде?
Боюсь, я не смогу. Даже просто представить не получается. Сразу ненависть к этому человеку просыпается. Отправляет меня изнутри.
Мне проще развестись с Матвеем, нежели жить с ним как ни в чем не бывало и исподтишка готовиться к реализации плана возмездия.
– Екатерина, с вами все хорошо? Вы что-то побледнели, – Алевтина проявляет беспокойство, выруливая на знакомую улицу и поглядывая на то, как я невольно сминаю в кулаке справку.
Глубоко я ушла в раздумья, что не заметила как мы уже подъехали к моему дому.
– Да, все в порядке, – нахожу в себе силы, чтобы спокойно ответить. – Просто душно немного стало.
Алевтина намеренно проезжает наш двор, где припаркован черный внедорожник.
"– О, видимо, Дамир Ильдарович решил заскочить к вам в гости, – отмечает Алевтина, паркуясь возле соседнего дома.
– Что? Дамир… Ильдарович сейчас у нас?
– Да, его машина стоит возле вашего дома.
Вот его только здесь и не хватало!
Что же делать?
Следом приезжает моя машинка. Целехонькая и невредимая. Из нее выходит незнакомый парень в рабочей униформе с эмблемой ""СТО"", без слов он передает мне ключи и уезжает вместе с Алевтиной в обратном направлении.
Вот это конспирация!
Я сажусь за руль и въезжаю во вдор, паркуясь рядом с внедорожником.
Бесшумно вхожу в дом, все еще не зная, как себя вести при муже.
Головой понимаю, что не нужно впутывать себя в аферы, которые не кажутся надежными. Неизвестно, какова по итогу окажется цена за все.
Это не иначе, как сделка с дьяволом. Но сердце ноет, требуя справедливой расплаты. Жестокой.
Бумеранг еще никто не отменял.
Плана как такого у меня нет.
В результате я решаю, что по ходу разберусь.
Если не смогу смотреть на мужа без отвращения, то разыгрывать спектакль я не стану. Моя нервная система никогда мне этого не простит.
Зайдя в холл, первым делом я перекладываю фальшивые документы из больницы в свою сумочку, а портфель прячу под софу на первое время.
Следом слышу приближающиеся шаги, но подняться наверх я не успеваю.
– Катя… Катюш, ты пришла.
Замираю, проклиная весь белый свет.
