Автор
Тугие бандажи и узкие ремни превращают ее в образ из старинных романов. Вокруг неторопливо шуршат платье и туфельки, а сердце колотится как стучат молоточки машинок на концертах ткачей. Вместо обычной двадцатипятилетней девушки перед зеркалом — фигура из книг Маргарет Митчелл, боящейся лишиться привилегий. Начало романтики оборвано как раз в середине, и каждый вздох становится напоминанием о том, что впереди еще много недоразумений и ошибок....
Он снова смеется, обещает «подумать, что можно сделать», желает мне хороших снов — и мы одновременно выключаемся.
[1] Музыкальное сопровождение: «Mariage D'Amour» от Richard Clayderman
Глава четвертая: Сумасшедшая
Мой будильник срабатывает в шесть тридцать.
Даже в выходные я встаю рано, потому что всегда делаю тридцатиминутную зарядку и не люблю тратить время на сон.
Сегодня воскресенье, так что будет вторая часть Марлезонского балет, и папины друзья-олигархи разъедутся только ближе к вечеру. Но я свою часть работы выполнила: помогла маме с готовкой, и ей останется только накрыть на стол, а со всем остальным справится посудомоечная машина.
Отсюда до столицы добираться либо на электричке, либо на такси. Но лучше, конечно, на машине, которой у меня нет, потому что машину я хочу купить себе сама, не на деньги родителей. Это мой личный вызов себе. Конечно, с моей зарплатой и маленьким дополнительным заработком самый потолок — какая-нибудь бЭушная китайская малышка, но зато это будет мое первое большое достижение.
Надеюсь, первое из многих.
После растяжки и проверенного временем комплекса упражнений на все группы мышц бегу в душ, переодеваюсь в сарафан, собираю еще влажные волосы в пучок на макушке и выбегаю вниз.
Надо же, не одна я не сплю в такую рань.
Миллер, в одних шортах, с полотенцем на шее, выходит из-за дома. У нас хорошая дача, отец вложил в нее много денег и сил, так что есть и бассейн, и даже небольшая баскетбольная площадка на одно «кольцо».
Я прикладываю ладонь козырьком ко лбу и невольно задерживаю взгляд на этом, прости господи, мудаке.
Природа на нем явно не отдыхала.
Вообще нигде. Уверена, что даже там, где права только у жены, все в порядке и с размером, и с формой, и с ТТХ[1].
Впервые я увидела Миллера на своем восемнадцатилетии, по случаю которого отец устроил большой праздник и пригласил много «нужных» людей. Сколько лет уже прошло, а Миллер, гад такой, становится только краше.
Дориан Грей во плоти.
А если серьезно, то это как раз тот случай, когда годы мужика не просто красят, а выдерживают, перчат, обильно поливают тестостероном и подают на блюде.
Он очень высокий — я макушкой еле до плеча.
Смуглый всегда — и это точно не солярий, а вот такая порода.
Длинные ноги, здоровенные волосатые ручищи, широкие плечи, полный комплект «кубиков», крепкая шея и твердая квадратная челюсть.
Жеребец-тяжеловоз чистых кровей.
