А если уж совсем конкретно, то после того, как этот тяжеловоз завалился в мою крохотную комнатушку голый по пояс и в трусах от «Дизель», моя внутренняя ненасытная девчонка завопила благим матом, что пока я тут ломаюсь и играю в удобную, правильную и милую, он там трахает какую-то овцу.
Прекрасно зная, что она — это и близко не замена мне.
Ну и если уж совсем цинично — какая женщина откажется от мужика, делающего ей массаж ступней, привозящего вкусняшки и «сверкающего» татуированными бицухами?
— Небольшое уточнение, — делаю еще глоток кофе, потому что Бармаглот перестает улыбаться и сосредоточенно сводит брови к переносице. Черт, разыгрывать пофигистку с каждой минутой становится все сложнее. — Кикимора — это та кукольная болванка, с которой вы тусили в ресторане и для которой снимаете квартиру. Я ни в коем случае не покушаюсь на святость и незыблемость вашего драгоценного брака.
— Зай, — Марк осторожно откладывает мою ногу в сторону (я тут же прячу ее под одеяло) и скрещивает руки на груди. — Вырубила на хрен свою язвительную малолетку. Прямо сейчас.
Я непроизвольно икаю.
Нравится, конечно, что он такой большой и злой и может всех вокруг порвать на тузиков, но это совсем не интересно, когда направлено против меня.
Так что улыбаться как-то резко уже и не хочется.
— Все, — показываю скрещенные пальцы на здоровой руке, — больше никаких шуточек.
— Что значит «сексуальные отношения без взаимных обязательств»? — переспрашивает он.
Не могу отделаться от мысли, что мы с ним — как Кристиан и Анастэйша в той эпичной сцене согласования договора."
"«Я бы хотела трахнуть вас сегодня, после всей этой хрени с переговорами», — мысленно говорю я, и Бармаглотина, словно читая мои мысли, чуть-чуть, едва заметно, приподнимает в ухмылке уголок губ.
Гад и есть.
— Это значит, что я согласна спать с вами без обязательств. Для своего женского здоровья и удовольствия, не вмешиваясь в вашу семейную жизнь. Само собой, если и вы не будете вмешиваться в мою и оставите свои неандертальские замашки. И, — вскидываю палец, — никаких других кикимор кроме меня. Хватит с вас и жены.
Вместо ответа Бармаглот задумчиво проводит большим пальцем по нижней губе.
Большой.
Охрененно здоровый мужик с плечами, как у Мистера Олимпия.
Сидит в моей постели полуголый, гладит свою чертову губу и нашпиговывает меня стальным взглядом из-под своих длиннющих черных ресниц.
А я молодая.
У меня гормоны и либидо.
И пошло оно все, в конце концов!
Я даже не очень помню, как ставлю чашку на тумбу, как и куда убираю поднос со сладостями из шоколадницы.
Это все просто исчезает, как преграда.
И я, очень несексуально опираясь на больную руку, переползаю по кровати прямо на Бармаглота.