— Иногда мужчины падки на ноги, которые раздвигаются в любое время суток, — огрызается Мила. Впрочем, после паузы кое-как снова берет себя в руки.
— Мила, я правда не знаю, что ты хотела услышать, но я не собираюсь облегчать тебе задачу. Ты можешь сколько угодно верить, что у вас был охуенный брак, крепкая семья и непотопляемый корабль семейной жизни, но всего этого не было уже очень-очень давно. Задолго до того, как появилась я.
— Ты ничего не знаешь о нашей жизни. Не бывает семей, в которых все гладко и идеально. Только в книгах. Вопрос лишь в том, что одни женщины бросают все и уходят, а другие — борются за то, что им дорого.
— Ну и как — помогла тебе твоя борьба? — не могу удержаться, чтобы не съязвить в ответ. — Или ты правда думаешь, что каждая измена и каждое прощение — это ступенька к раскрытию супружеской гармонии?
— Он меня ценил. Всегда. И все его одноразовые салфетки…"
"— Все эти женщины были лучше тебя, — продолжаю вдалбливать в ее голову абсолютно прописные истины. — Мужчина либо верен, либо нет. Не бывает полумер. Не бывает «случайной измены». И мужская полигамия — это херня, которую придумали похотливые кобели, и в которую поверили слабые бесхребетные женщины! Куда проще поверить в какие-то идиотские законы природы, в херовы инстинкты, в то, что он сует член в другую бабу совершенно случайно и даже плачет от раскаяния, трахая другую, чем признать, что на самом деле ты — просто ничто. Настолько пустое место, что мужчине плевать на то, что однажды ты можешь узнать об измене и просто уйти. Ему плевать, что ты будешь плакать. Что его потрахушки перечеркивают годы отношений и тонны чего-то хорошего и светлого. Гораздо проще продолжать плыть по течению, сваливая все измены на его любовниц.
— Ты ничего не знаешь о любви и взрослой жизни, — подавляя крик и слезы, бросает мне в лицо Мила.
— Ты повторяешься, — отвечаю я. — И, знаешь, что? Он заботился обо мне. Когда меня тошнило — держал волосы над унитазом, чтобы я не испачкалась. Вытирал сопли, когда болела. Когда грустила — брал на руки. Он всегда был рядом. Он отвечал на мои звонки и сообщения даже когда был занят по горло. Он никогда не повышал на меня голос. Он… — Я реву в голос, но мне уже плевать, что подумает Мила. — Он дал мне счастье быть собой, такой, какая я есть — глупой, капризной, заносчивой. Он подарил мне мою мечту и ничего не попросил взамен. Он единственный мужик в моей жизни, который… меня любил. А я все это время была слепой, глухой и тупой. Самоуверенно думала, что это никогда не закончится. И… все кончилось. — Щелкаю пальцами. — Вот так, за секунду. Вся эта сказка просто завершилась. И когда он ушел, Мила, я поняла, что не умею без него дышать, разучилась ходить, потеряла слух и больше не хочу мечтать.