Я зачем-то плотнее прижимаюсь к Косте, и он тут же крепче обхватывает мое плечо.
Пара шагов вперед.
Я знаю, что подойти нужно — не может же брат пройти мимо родной сестры, с которой отдыхает на одном курорте и живет в одной гостинице, и сделать вид, что они вообще не знакомы.
— Привет, — здоровается Костя и спокойно пожимает протянутую Мариком руку. — Куда такие нарядные?
— Это сюрприз, — улыбается Марина.
На меня косится с осторожностью. Я бы сказала, что это взгляд женщины, которая оценивает соперницу и пока не может понять, стоит ли идти в атаку или лучше затаиться в подполье.
Я выдерживаю эти ее оценивающие взгляды.
Спокойно и уверенно, даже с выразительной улыбкой в ответ."
"— Лыжи пошли тебе на пользу, — выносит вердикт. — Прости, но, когда мы виделись в прошлый раз, вид у тебя был как будто вот-вот представишься.
Это такая попытка уколоть?
Очень грубо для тридцатилетней уверенной в себе женщины.
— Просто много работы, мало сна, — отвечаю без намека на агрессию. — А еще овсянка на завтрак просто творит чудеса.
— И крепкий здоровый сон, — вклинивается в наш милый обмен плевками простуженный мужской голос.
Что-то натягивается во мне очень медленно и болезненно.
Как колесо на дыбе, на которое намотаны все мои нервы.
Я только сейчас вдруг понимаю.
Вот так странно и даже немного ошалело.
Я впервые за кучу месяцев не проверила телефон.
Еще из аэропорта написала маме, что долетели без проблем. Потом скинула ей пару фото из номера. Потом легла спать. Потом было сообщение от Его Злого Величества.
Я выключила звук.
И с тех пор я просто забыла о существовании телефона.
Впервые со времени нашей «черной свадьбы» я не ждала сообщений.
И не вспоминала о мужчине, который прямо сейчас смотрит на меня так, словно я — что-то очень больное для него.
Глава сто шестая: Сумасшедшая
Было бы лукавством сказать, что ни разу не представляла, какой будет наша встреча — вот так, глаза в глаза, когда нет необходимости делать вид, что мы незнакомы. Мне кажется, каждая женщина, в чьей жизни был хотя бы один болезненный разрыв, тратит энное количество часов своего времени, воображая, как они столкнутся, где, во что она будет одета, как будет на него смотреть и даже какая будет играть музыка и пойдет ли дождь.
Я не думала ни о дожде, ни о музыке.
Мне просто хотелось, чтобы мы посмотрели друг на друга, поняли, что все, что с нами случилось — случилось к лучшему, и, молча пожелав друг другу счастливого пути, пошли каждый по своей стороне, так и не сойдясь на середине улицы.
В моем воображении это было правильно, по-взрослому и очень по-киношному красиво.