Автор
История о женщине, которая пытается забыть первую любовь и начать новую жизнь с другим человеком. Но когда она уже готова произнести клятву верности у алтаря, он возвращается, чтобы вернуть её сердце и переписать их общую судьбу.
— Вообще-то, все уже позавтракали и пошли ломать лыжи!
Он окидывает меня заинтересованным взглядом, задерживается на том месте, где у меня явно намечается красный контур будущего синяка, и, прежде чем успеваю что-то сказать — подхватывает на руки и заботливо относит обратно в постель.
Я немного напрягаюсь, потому что хоть он и одет с ног до головы, на мне только пижама с короткими шортами, и когда Костя бережно кладет меня на скомканное одеяло, я на всякий аккуратно отползаю к спинке кровати.
Он внимательно смотрит на все это, качает головой, не скрывая насмешки, и сам подкладывает мне подушку, чтобы сидела как королевишна на мягком троне.
— Завтракай, — протягивает тарелку с тостами, овсяной кашей и парой кусочков сыра. — И пойдем кататься.
Я набрасываюсь на кашу, как говорила моя бабуля, словно из голодного края, и в ответ на немного удивленное лицо Кости с набитым ртом говорю, что вообще-то люблю овсянку, особенно на молоке, особенно когда она не переварена. В общем, кухонному персоналу отеля можно давать пять звезд Мишлен только за одну овсянку. А это я еще до тостов не добралась, которые прожарены до хрустящей румяной корочки.
— А… мы будем кататься сами? — спрашиваю, как бы невзначай, вдруг вспомнив то сообщение ночью.
— Вообще, — Костя немного придвигается ко мне, но руки держит на том расстоянии, которое даже чопорные английские леди из романов Джейн Остин не сочли бы осудительным, — я рассчитывал провести эти четыре дня с тобой. Но, наверное, пару встреч ради приличия придется сделать. Ты… вроде не была против?
Я вообще общительный и компанейский человек (была такой год назад и самое время возвращаться в форму) и действительно была не против потусить с его друзьями. Даже с Мариной. Но все это было до того, как стало понятно, что во всей этой разношерстной компании все-таки не обойдется без моего бывшего.
Отставляю тарелку на прикроватную тумбу, мысленно делаю глубокий вдох и, собравшись с силам, говорю:
— Костя, наверное, нужно было сразу это сказать, но…"
"— Марк Миллер — твой бывший? — подсказывает он и при этом выглядит таким довольным, будто ребенок, незаметно стащивший конфету из запечатанной коробки.
Чего?
Хорошо, что я успела прожевать, а то бы вряд ли смогла проглотить хоть пылинку после такого признания.
Откуда он узнал?
Бармаглот сказал? Что-то очень сомневаюсь, что между ними настолько теплые отношения.
Догадался сам? На том вечере мы с Бармаглотом даже словом не обмолвились.
