Автор
Тугие бандажи и узкие ремни превращают ее в образ из старинных романов. Вокруг неторопливо шуршат платье и туфельки, а сердце колотится как стучат молоточки машинок на концертах ткачей. Вместо обычной двадцатипятилетней девушки перед зеркалом — фигура из книг Маргарет Митчелл, боящейся лишиться привилегий. Начало романтики оборвано как раз в середине, и каждый вздох становится напоминанием о том, что впереди еще много недоразумений и ошибок....
— И давай не ставить точку, хорошо?
— Многоточия — это очень опасно, — не могу не сказать я.
— Зато, когда есть многоточия, можно не искать повод пригласить на кофе симпатичную девушку.
Он все-таки очень милый.
Теплый. Уютный. Надежный, хоть мы знакомы всего ничего.
— Хорошо, Мистер Теплая подушка, пусть будут многоточия.
Может быть… Когда-нибудь…
Глава сто девятая: Бармаглот
Январь тяжелый и холодный.
А февраль — жесткий, как удар битой по затылку.
Март — сырой, заставляет очень четко ощущать каждый из своих сорока одного года.
Апрель провожу под девизом: «Нельзя заработать все деньги мира, но можно хотя бы попытаться».
А в мае, когда я официально праздную четыре месяца без баб, жизнь преподносит еще один «сюрприз».
После очередной сделки, когда выхожу из ресторана и хватаюсь за сигарету, потому что немцы буквально намотали нервы на колючую проволоку, кто-то подходит ко мне слева и вместо приветствия прикасается к локтю.
— Обещал, что бросишь курить, когда отпразднуешь День рождения.
Не знаю, почему голос Милы вдруг так странно и тепло резонирует в душе.
Расстались мы с ней на таких нотах, что в пору отгораживаться друг от друга не то, что разными сторонами улицы, но и разными планетами. В разных галактиках.
И после развода ни разу даже не виделись, не писали друг другу.
От общих знакомых слышал, что она вроде как начала отходить и даже нашла себе какого-то мужика, но потом жизнь развела и эти последние мосты. Так часто случается, когда люди расходятся, то приходится делить и бывших общих друзей.
— Привет, Мил.
Мне хочется ей улыбнуться.
Впервые после того разговора с Алисой мне хочется улыбнуться живому существу со свей искренностью.
Но стоит взглянуть на нее — и зубы сводит от противной оскомины.
Нет, не потому что снова накатывает прошлое.
Потому что она чертовски отлично выглядит. Может, и набрала пару кило, перестала маниакально закачивать под кожу «уколы красоты», и у нее проявились маленькие морщинки, но все это вообще ни хуя не значит в сравнении с тем, как она улыбается.
Тут впору вешать инсталляцию: «Когда женщина светится от счастья — это выглядит вот так».
Я ее такой помню только в молодости.
Когда у нас еще был счастливый брак, и когда мы жили в маленькой «двушке», строя планы на сытое будущее.
— Да не смотри ты на меня как на привидение, — тихонько смеется Мила. Не пытается поправить волосы, не строит глазки.
