В молодости вся жизнь впереди и такие вещи, как продолжение рода, кажутся естественными, но он в свои сорок шесть уже даже не помышлял о подобном и если планировал нянчить детей, то только уже внуков. И тут такое! Это же вся жизнь изменится в корне! Нужно успеть дать ему достойное воспитание, образование, научить всему, что знает он сам. И имя он хотел дать ему достойное — Святослав, в честь деда.
Размышляя о будущем ребенке, Тимур даже расцвел, и мысли о сбежавшей жене отошли на второй план.
Его сын. Его кровь. Он вырастит из него настоящего человека!
И тут его осенило, словно черная грозовая туча закрыла собой ясный небосвод: а что если Полина улетит с ребенком обратно во Францию или куда-нибудь ещё? Что если не позволит принимать участие в воспитании? Вон она какая своенравная — палец в рот не клади, это не мягкотелая Яна.
Полина запросто может его отбрить и вообще ни разу не показать сына.
От одной только подобной мысли Тимуру сразу стало не по себе. Да и терять саму Полину он не хотел — он словно к ней прикипел за эти недели, и дело даже было вовсе не в прекрасной совместимости в постели.
Ему нравилась эта её заносчивость, её уверенность в себе, нравилось, что она держала его яйца в своём крошечном кулаке. Именно такой женщины ему не хватало — властной, горячей, темпераментной. Жизнь с ней будет как на пороховой бочке, но зато не унылое болото, как с его уже практически бывшей. Нужно ехать к Полине, спокойно поговорить, теперь-то его уже ничего не держит.
Натягивая пиджак, Тимур схватил со стола ключи от машины и, перешагивая рассыпанные лекарства, спешно покинул брошенную всеми квартиру.
Часть 146. Яна
Яна
Обняв ладонями горячую чашку чая, благодарно взглянула на хлопочущую возле плиты подругу. Ася, повязав вокруг талии фривольный фартук с изображением обнаженного мужского торса, решила во что бы то ни стало накормить меня своей фирменной пастой с соусом карбонара.
— Тимур твой — форменный козёл! Я давно это говорила, и наконец-то он открыл своё истинное лицо! — помешивая на сковороде кусочки мяса, ворчала она.
— Давно надо было от него уходить. Вон ты какая красотка: я четыре пластические операции сделала, но до тебя мне далеко.
— Да брось ты! Не наговаривай… — смутилась, как и всегда от её комплиментов."
"— Да точно тебе говорю! Выглядишь как девчонка, не спорь! — нахмурилась Ася. — С ума сойти, почти двадцать лет потратила своей жизни, и на кого? На брюзгу! Ещё и в штанах всё не слава богу, иначе не ходила бы такая грустная.
