Я улыбалась, чувствуя, как оттаивает заиндевевшее сердце. Было так радостно видеть их всех — Мора и Китти, Киара и даже Ливентию. Видеть вот такими — смеющимися и подшучивающими друг над другом. И пусть это лишь короткая передышка в череде тревог, нам всем она так необходима.
Янта поставила перед южанкой кружку с чаем и милостиво объяснила причину нашего веселья. А рядом со мной тихо опустилась Мелания. Я перестала улыбаться, не зная, чего ждать от бывшей подруги.
— Вивьен, — Мелания побледнела, стиснула в ладонях передник. — Я… хотела поговорить с тобой.
Я молча кивнула, показывая, что слушаю.
— Китти многое рассказала, — девушка нахмурилась. — Я не знала… не понимала… — Она выдохнула и посмотрела твердо. — Я не считаю тебя виноватой. Возможно… На твоем месте я могла поступить так же. Я должна была тебя выслушать. Должна была! Но я струсила, Вивьен. Оказывается, я ужасная трусиха. Янта жива только благодаря тебе. А я… я просто глупая послушница, неспособная увидеть дальше собственного носа! Ливентия была права, когда называла меня никчемной курицей. Мне ужасно стыдно. Ты меня… презираешь?
Мелания снова скомкала свой фартук, на ее лице залегли некрасивые пятна. Я покачала головой. Я лучше всех знаю, что все мы лишь люди. А люди совершают ошибки.
Девушка качнулась ко мне, словно хотела обнять, но не решилась и, вскочив, бросилась к плите, пытаясь найти успокоение среди кастрюль и котелков.
И тут дверь снова открылась, и в кухню вошел светловолосый парень. На нем был черный мундир, высокие сапоги, плащ, подбитый белым мехом, и ножны с идарами. Итан — Айрон.
Он окинул помещение внимательным взглядом и улыбнулся.
— Вот вы где. Приятно увидеть старых друзей, — сказал он. И посмотрел на белую до синевы Меланию. — Может, угостите чашкой чая?
Повисшую напряженную тишину разорвал стук вывалившейся из рук Мелании чашки. Чай выплеснулся на деревянный пол, чашка прокатилась и замерла, воткнувшись ручкой в щель между досками. И даже не разбилась!
— Ты! — выдохнула послушница.
Но ее перебила Ливентия. Южанка подалась вперед и рявкнула:
— Мы тебе не друзья, проклятый ренегат. Да как у тебя совести хватило сюда явиться? Ты пожалеешь об этом. Я велю тебе…
Я наступила Ливентии на ногу. А если учесть, что на мне были сапоги, а на красавице южанке — атласные туфли, неудивительно, что Ливентия подпрыгнула и осеклась. Я посмотрела ей в глаза, безмолвно приказывая прикусить свой длинный язык. Дар девушки — это тайна, которая может помочь в будущем. Не стоит выкладывать ее Айрону при первой же встрече!
— Я тоже рад тебя видеть, Ливентия, — с усмешкой произнес незваный гость.
Несмотря на показное нахальство и дорогую одежду, которая явно ему не принадлежала, выглядел парень неважно.