Повествование о мире советских ссыльнопоселенцев, где сосредоточена криминальная элита страны. Автор раскрывает жестокий быт заключённых, их кодекс чести и противоречивую мораль, которая зачастую оказывается честнее, чем жизнь за пределами колючей проволоки.
Раздел Chitat.online для книги «Забытые смертью» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Повествование о мире советских ссыльнопоселенцев, где сосредоточена криминальная элита страны. Автор раскрывает жестокий быт заключённых, их кодекс чести и противоречивую мораль, которая зачастую оказывается честнее, чем жизнь за пределами колючей проволоки.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Повествование о мире советских ссыльнопоселенцев, где сосредоточена криминальная элита страны. Автор раскрывает жестокий быт заключённых, их кодекс чести и противоречивую мораль, которая зачастую оказывается честнее, чем жизнь за пределами колючей проволоки.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Да с таким позором и оглаской, что оставаться в живых, видимо, не смог. Силенок не хватило пережить. А начинать заново — поздновато было. Но перед тем написал письмо в психушку, где меня Держали. Сознался во всех своих грехах. И попросил отпустить меня на все четыре стороны. Врачи так и сделали. Вызвали меня поутру, потолковали немного. Посмеялись над прошлым, поругали Андрея, отдали его письмо и выпустили за ворота. Дальше вы все уже знаете…
— Отчего ж в деревню не отправили? К сестрам, братьям?..
— Хватило с них горя из-за меня. Зачем добавлять? Я была их мечтой и надеждой. Их гордостью. Придуманной сказкой. Да только верить в них взрослым никак нельзя.
— А может, сказка не досказана?
— Куда ж еще страшнее? — испугалась, перебив Никитина, Фелисада.
Она вскоре принялась чистить рыбу, а мужчины вышли наружу глянуть, где и как сообразить на зиму жилье для поварихи.
Решили расширить балок. Углубить его. Утеплить опилками и землей. Изнутри обшить все досками. Сделать полки и стеллажи для продуктов. Смастерить печь побольше, и когда все будет готово — переселить Фелисаду.
Дождь еще не закончился, когда Никитин, сев за бульдозер, принялся готовить жилье для поварихи.
Мужики носили доски, горбыль. И через пару дней жилье для бабы было готово. Его назвали теплушкой. Да и то, сказать нелишне, постарались люди. Сделали все возможное. Потолок, стены и пол сплошь дощатые. Два оконца пропускали достаточно света. Двери закрывались плотно, наглухо. Без скрипа.
Соорудили прочный стол. К нему под бок лавку поставили. Подумав, сбили топчан. Все ж лучше раскладушки. И, расстелив матрац с одеялом, позвали Фелисаду.
— Принимай жилье, хозяйка! Обвыкайся. Стерпись. Авось да прикипишь к нам душою, — то ли в шутку, то ли всерьез обронил бригадир.
Фелисада, оглядев теплушку, лицом просветлела. Не ожидала такой заботы о себе. Ничего не забыли лесорубы. Даже низкую табуретку смастерили. В углу — запас звонких березовых дров наготовили. А Петрович, исчезнув на минуту, вернулся с букетом рябиновых веток, поставил их в банку, и жилье вмиг преобразилось.
Мужики переглядывались, улыбались загадочно:
— Вот так старая плесень! Всем нам нос утер, не разучился к бабам клинья бить! Ишь, какой галантный! И в тайге кобелем остался! — смеялся над Петровичем чифирист Вася. Но уже к вечеру перестал подтрунивать. И не только он. Удивилась бригада. Да и было чему.
Всю ночь стирала Фелисада постельное белье бригады. Кучи рубашек, маек, носков сушились на веревках, натянутых между деревьев."
"А Фелисада, едва накормив бригаду завтраком, ушла в тайгу с ведрами. Трижды приносила грибы. А под вечер вернулась с полными ведрами брусники.
