Повествование о мире советских ссыльнопоселенцев, где сосредоточена криминальная элита страны. Автор раскрывает жестокий быт заключённых, их кодекс чести и противоречивую мораль, которая зачастую оказывается честнее, чем жизнь за пределами колючей проволоки.
Раздел Chitat.online для книги «Забытые смертью» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Повествование о мире советских ссыльнопоселенцев, где сосредоточена криминальная элита страны. Автор раскрывает жестокий быт заключённых, их кодекс чести и противоречивую мораль, которая зачастую оказывается честнее, чем жизнь за пределами колючей проволоки.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Повествование о мире советских ссыльнопоселенцев, где сосредоточена криминальная элита страны. Автор раскрывает жестокий быт заключённых, их кодекс чести и противоречивую мораль, которая зачастую оказывается честнее, чем жизнь за пределами колючей проволоки.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Как мало общего было у этой девушки с той, что сидела рядом!
— Милая девочка, что же так изменило тебя? — вырвалось невольное.
Ирина отвернулась, закурила. Плечи ее задрожали. Она долго не могла ответить. Будто продавливала комок в горле, а потом процедила хрипло:
— Слабак попался. Не повезло с ним. Он про любовь лишь пел. А сердцем ее не успел узнать, — выдохнула тяжело.
— А разве без сердца можно о том петь?
— Выходит, могут…
— Зря косу обрезала. Очень шла тебе. Ты на фотографии на цветок похожа. На ромашку, — вырвалось у него нечаянно.
— Только сорванную и увядшую, — отмахнулась Ирина.
— Ну, это брось! Коса отрастает. Все остальное — при тебе.
— Да что при мне? Ни хрена от прошлого, кроме полыни в душе.
— Ерунда! Не все сволочи. Встретится тебе — твое. Только надо верить в это! И чаще вспоминать, что женщиной рождена. А то, ненавидя нас, сама на мужика похожей стала. Зачем тебе это? Женщина должна собой оставаться. Всегда. И жизнь любить… Зачем в себе такую девчонку погубила? Верни ее себе…
— Эх, Серенький, а для чего вернуть? Чтоб снова сердце обжечь? И уж не только мужиков, саму жизнь возненавидеть?
— А вдруг повезет? — улыбнулся он.
Ирина загляделась на его улыбку. И, приехав на профиль, переоделась после работы. Отыскала в рюкзаке кофту. Накинула на плечи. Вместо брезентовых брюк надела сатиновые шаровары. Причесалась, умылась тщательно. И, подойдя к Сереге, сидевшему у костра, спросила шепотом:
— Ну, а сейчас я на нее похожа хоть немного? На ту, что на фото?
— Уже получше. Это точно.
Заметили перемену в Ирине и геологи. Удивленно переглядывались. Не понимали, что произошло, что изменило старшего взрывника до неузнаваемости. А она села у костра рядом с Серегой. Без курева и мата. Плечом к плечу. Душу и сердце грела у тепла. И тот радовался, что поверила ему баба. Послушалась. Оживать стала.
Ирина словно заново жить училась. И теперь, встречаясь с Сергеем, забытое подобие улыбки скользило по ее губам.
Парень как-то случайно наткнулся в тайге на фиалки. Нарвал букет. Поставил в банку с водой. Отдал Ирине, сказав тихо:
— Сейчас ты на них похожа. Постарайся стать лучше. Не бойся! Я рядом. Не дам в обиду никому. Ирина даже воздухом подавилась от удивления. Обидеть ее? Да она сама любому рога на копыта закрутит. И рассмеялась впервые громко, от души.
Фиалки взяла, забыв поблагодарить за внимание, и поставила в своей палатке. А утром отправилась на работу в легкой рубашке.
Сергей видел, что Ирина понемногу отвыкла от грубостей, мата, реже курила. И вопросительно смотрела на водителя.
— Не сутулься, распрямись. Не ходи враскачку, как матрос. Бери пример с березки. Она больше других на девчонку похожа, — советовал он ей.
Геологи удивленно отмечали перемены в Ирине.
