Повествование о мире советских ссыльнопоселенцев, где сосредоточена криминальная элита страны. Автор раскрывает жестокий быт заключённых, их кодекс чести и противоречивую мораль, которая зачастую оказывается честнее, чем жизнь за пределами колючей проволоки.
Раздел Chitat.online для книги «Забытые смертью» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Повествование о мире советских ссыльнопоселенцев, где сосредоточена криминальная элита страны. Автор раскрывает жестокий быт заключённых, их кодекс чести и противоречивую мораль, которая зачастую оказывается честнее, чем жизнь за пределами колючей проволоки.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Повествование о мире советских ссыльнопоселенцев, где сосредоточена криминальная элита страны. Автор раскрывает жестокий быт заключённых, их кодекс чести и противоречивую мораль, которая зачастую оказывается честнее, чем жизнь за пределами колючей проволоки.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
И это удивило. Сергей понимал, что Вася не один. Кто-то есть за его спиной.
Так и оказалось. Через несколько минут, едва Вася нырнул за палатку, на лошади подъехал Никитин и спросил:
— Серега, тут Васька с Шиком не появлялись?
— Не знаю, не приметил, — но бригадир уже нырнул в кусты за палатку. Вскоре оттуда послышался глухой звук удара, треск кустов, кто-то бежал, а вслед ему неслось злое:
— Глотку порву гаду!
Едва Сергей оглянулся на голоса, за спиной увидел Шика. Тот быстро положил на место пачки чая и, приложив палец к губам, попросил Сергея молчать. Он отвернулся, сделав вид, что не приметил. И тут же из-за палатки появился разъяренный Никитин.
— Еще хоть раз увижу тебя у палатки в рабочее время, смотри, обратно в зону отправлю! — пригрозил Шику.
— А я что? За куревом! Махры вот взял. Иль тоже запретишь?
— За махрой? Ты кому мозги сушишь? Условничек! Иль воля надоела?
— Не стоит, Федор! Не перегибай! Не грози клеткой! Не по-мужски такое! Не он, так за него кенты отпашут. А зоной не стоит. В ней всяк оказаться может. И без вины. Тот чифир того не стоит. Не мотай на душу лишнего. Пусть Живет, как может. Ты не благодетель. Не попрекай, — остановил Никитина Сергей. И бригадир, досадливо махнув рукой, поехал на деляну.
Следом за ним поплелся Шик.
С того дня пятеро условников, работавших в бригаде, перестали присматриваться к Сергею.
Но и сам водитель, привыкнув к новому месту, работе, людям, забыл, что рядом с ним живут те, кого в любое время злой случай может вернуть в зону.
Так бы оно и случилось, но судьба уберегла. И поваленное Шиком дерево не убило, лишь оглушило Петровича, обрубавшего сучья со ствола, готовя его под хлыст."
"Ованеса до вечера приводили в себя. А условники бледными тенями просидели у костра до глубокой ночи. Курили молча, озираясь затравленно на палатку.
Когда Петрович пришел в сознание, Шик вздохнул так, будто сам перенес удар по голове макушкой сваленной ели.
— Прости, Петрович, падла буду, ненароком все случилось. Чтоб я накрылся, если темню! — подошел Шик к нему. Но Никитин, проходя мимо, оттеснил его в сторону и сказал сипло:
— Сгинь, зараза!
Сергей лишь потом узнал, что, попади Петрович в больницу и узнай о причине несчастного случая с ним милиция, всех условников в тот же день вернули бы в зону.
Понемногу водитель узнавал людей, с которыми свела его судьба.
Вместе с Никитиным он уже не раз бывал в Якутске, и тот по пути рассказывал о мужиках бригады, ближе узнавал Сергея.
Эти поездки сблизили их, научили понимать друг друга без слов, доверять без оглядок и опасений. Незаметно они стали друзьями. Вместе ездили в село в дождливые ненастные дни, когда работа на деляне становилась сущим наказанием.
Сергей имел женщин. Но никогда не поддерживал сальных, грязных разговоров о них.
