Повествование о мире советских ссыльнопоселенцев, где сосредоточена криминальная элита страны. Автор раскрывает жестокий быт заключённых, их кодекс чести и противоречивую мораль, которая зачастую оказывается честнее, чем жизнь за пределами колючей проволоки.
Раздел Chitat.online для книги «Забытые смертью» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Повествование о мире советских ссыльнопоселенцев, где сосредоточена криминальная элита страны. Автор раскрывает жестокий быт заключённых, их кодекс чести и противоречивую мораль, которая зачастую оказывается честнее, чем жизнь за пределами колючей проволоки.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Повествование о мире советских ссыльнопоселенцев, где сосредоточена криминальная элита страны. Автор раскрывает жестокий быт заключённых, их кодекс чести и противоречивую мораль, которая зачастую оказывается честнее, чем жизнь за пределами колючей проволоки.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Данила и сам не знал, как оказался у реки, среди деревенских ребят.
— Ты чей? — удивленно оглядели его.
— Здешний, — оглядел крепких рослых парней и добавил: — Элеватор строю. Каменщик.
— А тут чего тебе надо? — те примерялись хмуро.
— Познакомиться хочу с вами! Вместе кантовать придется. Вот и возник.
— Откуда приехал?
— Из Брянска я.
— А че с города сбежал? Иль припекло? У нас, наоборот, все из деревни тикают. Там жизнь. У нас — говно, — попросил закурить мордатый рыжий парень. И, протянув руку, сказал: — Толик. А тебя как звать?
— Данила, — назвался Шик и оглядел девчат, сбившихся возле костерка.
Знать, о тебе нынче отец говорил. Ты с ним вкалываешь. Иннокентий. Сказывал, что знатный каменщик. Только я не поверил. Кто ж с путевых в деревню приедет? Таким и в городе место сыщется. С добра сюда не заявятся. Только те, кто от милиции иль от бабы прячется, — говорил Толик.
— Бабы у меня нет и не было. А ментов — не ссу. Хотя и за кентов не держу. Да и кто лягавого за человека и мужика признает? Таких я не знаю…
— То верно! Но они к нам редко приезжают. Так что если где и обосрался, скоро не сыщут, — рассмеялся второй парень, слушавший разговор."
"— А ты где живешь? — понемногу втягивались в разговор ребята.
— В доме пчеловодихи? А свои старики имеются?
— Детдомовский? Ну и не повезло же тебе! — вздохнул Толик сочувственно.
— Это у тебя сестра есть, Наташа? — спросил Данила тихо.
— Да. Только она не пришла сюда сегодня. Дома осталась. А ты чего о ней спросил? — насторожился Толик.
— Видел. Обед она приносила.
— Ну, это ладно. А то ноги вырву. У ней парень есть. В армии служит. Ждать его должна! — словно ушат холодной воды вылил на Данилку.
Шик ничего не сказал, он тихо побрел в свою избу, кляня себя за то, что сумел влюбиться безнадежно и впустую.
«Всем людям фартит. Уж если любят, так с юности. А уж потом женятся. У меня все наоборот, через жопу. Вначале по бабам натаскался до тошноты, а теперь — нате вам, влип, как дурак, по самые уши. Барбосом при ней ходить рад, лишь бы не прогнала», — злился Данила. И чуть не столкнулся лоб в лоб с парой, спешившей к реке. Они шли в обнимку. И Данилка оглянулся удивленно. Голос показался знакомым.
Так и есть! Катька! Она не теряла времени впустую и торопилась на гулянье.
— Погнался за голубкой в небе, а и синицу выпустил, — услышал он насмешливое, явно адресованное ему.
«Сука, хоть бы не вякала», — подумалось Шику. И ускорив шаги, он торопливо открыл дверь. Сел у стола, не зажигая огня.
Сколько он так просумерничал и сам не знал. Когда включил свет, увидел на столе узелок и увядший букет ромашек.
В узелке оказалась картошка с салом, огурцы и буханка теплого домашнего хлеба. Рядом — бидон с парным молоком…
Данилка взвыл на весь дом от досады на самого себя.
