В забытых Богом лесах Горе Луково, где нет ни одного озера или болота, тянутся бесконечные чащи и глухие дебри. Здесь даже черти предпочли бы не оказаться, называя это место Бабий омут. Чарующая и мрачная атмосфера этой книги создает предчувствие чего-то таинственного и невидимого за каждым поворотом лесной тропы....
Отделались легким испугом абсолютно все. А капитан — всего смешнее — выговором отделался. Ну да плюнули мы с отцом. Забыть решили. К тому ж здоровье наладилось. Не хотели воспоминаньями себя терзать. Ну и взяли меня поваром в ресторан. Я на радости поначалу по две смены вкалывал. Не верилось, что из «джунглей» службы уехал навсегда. Постепенно забывать начал пережитое. Отец старался об армии даже не говорить. Уж на что любил фронтовые воспоминанья. А тут — заклинило. Меня от военной формы в дрожь бросало. Когда на флот уходил, во мне чистого весу, без тряпья, сто десять кило было.
— Почему ты не ешь? — удивилась баба.
— Я потом. Вместе со всеми… Так привык. А ты — больная. Потому и питание усиленное. Лопай, едрена мать! — шутя, приказал Килька.
Фелисада заставляла себя есть.
— Ешь, в жизни и не такое говно глотать доводилось и жива осталась. Тут же со старанием готовил. Усердно, можно сказать, все свое искусство и знанья вложил. А ты морду воротишь. Разве это по-людски? Должна глотать и спасибо говорить, — увещевал Килька бабу.
Успокоился, лишь когда она съела всю солянку.
— По себе знаю — в голодной требухе болезнь хозяйничает. В сытом пузе ей нет места..
— Так ты был на целине? — спросила повариха.
