В забытых Богом лесах Горе Луково, где нет ни одного озера или болота, тянутся бесконечные чащи и глухие дебри. Здесь даже черти предпочли бы не оказаться, называя это место Бабий омут. Чарующая и мрачная атмосфера этой книги создает предчувствие чего-то таинственного и невидимого за каждым поворотом лесной тропы....
— Готов мишка! Убил ты его! — услышал Килька голос спасенного. И впервые за это время заподозрил в нем бабу. — Мишка сдох маленько. Теперь давай шкуру снимем. Мясо надо выбрать, — говорил человек, глядя на Кольку все еще испуганными глазами.
— Не умею шкуру снимать. Да и спешу! В село мне надо. Потом в тайгу!
— Ты с Бабьего омута?
— Оттуда. А что?
— Как звать тебя?
— Колька. А тебе зачем?
— Меня Дарья звать. Ты от мишки помог выжить. Я должна тебе…
— Дарья! Значит, баба? Да иди ты в жопу! Знал бы, ни за что зверя не губил! — плюнул мужик и, резко повернув, пошел к лодке не оглядываясь.
Через десяток минут он был в селе. Купил хлеб, взял почту, отправил домой деньги и уже спускался по берегу к лодке, как вдруг услышал:
— Колька!
Он оглянулся: Дарья поднималась в село по берегу.
— Мясо забери, шкуру! Мне одной не одолеть зверя. Помоги!
Колька не стал слушать. Обматерил Дарью. И, выругав себя последними словами, заспешил к лодке. Вскочив в моторку, укрыл брезентом мешки с хлебом и, не оглянувшись, умчался от села, забыв о с лучившемся на половине пути.
О том, что ему довелось убить медведя, Килька никому не говорил. Не хвалился. Вышибло из его памяти этот случай. Вернувшись из села, он враз пошел на работу. В палатке в тот день остался Вася-чифирист. Он готовил ужин. И не сразу заметил причалившие к берегу перегруженные лодки, прибывшие из села.
В одной сидела Дарья с отцом. В другой — трое мужиков. Последние — навеселе. Говорили громко. Едва причалив к берегу, заорали во весь голос:
Эй, ханыги! Где вы там? Вываливайтесь из своей хижины! Калым привезли вместе с невестой! Встречайте, гады неумытые!
Но встретить гостей было некому.
Такое невнимание могло обидеть кого угодно, но не жителей села.
Выбравшись из лодок, они вытащили на берег медвежатину, шкуру зверя, ящик водки и понесли все это наверх — к палатке, подталкивая впереди смущенную, робеющую Дарью.
— Давай сюда мужиков! Всех зови! Дело к вам имеем! — заставили Васю бежать в тайгу за бригадой и привести к палатке всех лесорубов.
— Чего им надо? — не понял Никитин. И решил сходить сам, узнать, в чем дело.
Когда услышал, что произошло, немало удивился. Почему же Колька промолчал? И, только глянув на ту, чью жизнь сберег Килька, догадался.
— Почему мясо не взял? Шкуру оставил, на девку не глянул? Раз помереть не дал, жениться надо.
