В забытых Богом лесах Горе Луково, где нет ни одного озера или болота, тянутся бесконечные чащи и глухие дебри. Здесь даже черти предпочли бы не оказаться, называя это место Бабий омут. Чарующая и мрачная атмосфера этой книги создает предчувствие чего-то таинственного и невидимого за каждым поворотом лесной тропы....
Едва Федор с шофером подошли, алкаши облепили их со всех сторон.
— Скинемся?
— На троих…
— Давай на склянку!
— По рваному, мужики!
— Не будет навара. Похавать нарисовались. На поддачу ни хрена нет. Сам бы не прочь. Да в карманах ни шиша, — лукавил водитель, зная норов этих свор.
Алкаши вмиг потеряли интерес к лесорубам А те, сев на подножку, курили.
— Дай папиросу, — подошел угрюмый лохматый мужик. И протянул грязную ладонь.
Сергей уже приготовился шугануть его, но Никитин опередил, протянул папиросу, водитель так и остался с открытым ртом.
— Сшибаешь? — спросил Федор мужика, не торопившегося уходить.
— Бичую. Вкалывал на судне. Да сорвалось. Опоздал. Без меня ушли на путину. Хотел с попутным нагнать, да застрял, как говно в проруби мотаюсь.
— А чего ж опоздал?
— Своих навестил. Двое девок у меня растут. У сестры. Неподалеку. В Приморье. Пока их навестил, судно ушло.
— Кем работал?
— Рыбачил. Как все.
— Что ж теперь делать будешь? — поинтересовался Никитин.
— Работу надо найти.
— Чего ж тебя на другое судно не взяли? — прищурился Сергей.
— Желающих рыбачить много. Не я один. Берут охотнее тех, кто помоложе. Вот и остался я за бортом.
— А к нам поедешь? — спросил Федор. Уже в столовой Костя согласился уехать в тайгу, работать в бригаде. Попросил лишь об одном:
— Хоть раз в год, хоть на недельку к своим я должен наведываться. Нельзя девкам без отцовского глаза расти.
А жена? Где их мать?
Костя отмахнулся. Сказав хмуро:
- Не дано блядям быть женами. С моря не дождалась. Я и выкинул, чтоб дочек с толку не сбивала, не испортила бы их.
Когда поели, вышли к машине, Костя сразу в кузов влез. Из него даже по малой нужде не выскочил ни разу. Все боялся отстать, опоздать, остаться за бортом еще раз.
Федор, как и Костя, каждый месяц отправлял домой переводы. Детям…
Никитину теперь шли письма от отца и старшего сына, который любил высылать свои рисунки.
«В школе говорят, что у нашего Андрейки — талант художника.
"«Папка, а Олег часто у нас бывает. Он всегда спрашивает про тебя. У него вместо игрушек — шприцы. И он Айболиту, какого ты ему купил, то уколы, то компрессы делает. А недавно поставил ему горчичник, и тот совсем облез. Краска слиняла. Так теперь он за дворовых собак взялся. Две уже в гипсе по уши.
