В темном лесу на фоне мгла скользят тени военных машин и рябь дорог, переплетающихся с шоссе. Здесь ощущается атмосфера неуклюжей скорости и незримого опасения — словно каждый шаг приводит к новым испытаниям и загадкам.
Я собиралась уже извиниться перед гостем, но тут Любаша, наконец, сориентировалась и решила представить нас друг другу.
– Познакомься, Анджа, это – Вадим. Мы с ним раньше вместе работали. Когда я после института пришла, он надо мной шефствовал, учил меня всему…
– Очень приятно. Анжелика Андреевна, можно просто Анджа, – сказала я, протягивая руку Вадиму и делая первые выводы. Любаша по прежнему киснет в своем проектном институте, по полгода не получая зарплаты, голодая, но не решаясь стронуться с места. Следовательно, раз с Вадимом они работали раньше, он теперь трудится где-то в другом месте.
Вместо того, чтобы пожать мне руку, Вадим церемонно поднес ее к губам и поцеловал. Вторую руку с расчесочкой он при этом спрятал за спину. Я улыбнулась. Любаше должны импонировать такие манеры – это безусловно.
Потом мы все прошли в комнату, причем Вадим вежливо пропустил дам вперед, а сам торопливо провел-таки по волосам расчесочкой и пригладил их руками.
После второго тоста , провозглашенного Володей за родителей, разговор стал общим и бестолковым. Ирка громогласно рассказывала учительнице географии о верном народном средстве для лечения геморроя. Володя и третий Светкин муж пытались через головы дам обсудить политику очередного правительства.
Я хлебосольно уговаривала гостей кушать побольше, обращала их внимание на отдельные блюда, отвечала на какие-то вопросы, сама что-то спрашивала, и как всегда в таких случаях, где-то в глубине меня нарастало чувство вопиющей никчемности и бессмысленности всего происходящего.
Так принято, – привычно успокаивала я себя. – У людей должны быть праздники. Даже если ты сама не видишь в этом никакого смысла, то ты вполне можешь делать это для своих друзей.
