История мальчика-сироты Кешки, выросшего в условиях дикой природы северной тайги. Потеряв навыки общения, он оказывается в шумном Петербурге времён перестройки. Борясь за выживание в чужом городе, Кешка сталкивается с новыми людьми и испытаниями, которые помогут ему вернуться в мир людей и...
Раздел Chitat.online для книги «Забывший имя Луны» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
История мальчика-сироты Кешки, выросшего в условиях дикой природы северной тайги. Потеряв навыки общения, он оказывается в шумном Петербурге времён перестройки. Борясь за выживание в чужом городе, Кешка сталкивается с новыми людьми и испытаниями, которые помогут ему вернуться в мир людей и...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
История мальчика-сироты Кешки, выросшего в условиях дикой природы северной тайги. Потеряв навыки общения, он оказывается в шумном Петербурге времён перестройки. Борясь за выживание в чужом городе, Кешка сталкивается с новыми людьми и испытаниями, которые помогут ему вернуться в мир людей и...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Его, точнее ее, Женя зовут…
– Ну, так… – сказала я.
– Мама… Ты только… – Антонина набрала в грудь побольше воздуху.
– Все нормально, Антонина, – сказала я совершенно нормальным голосом. И выражение лица у меня при этом было (я уверена!) совершенно нормальное.
Дочь с облегчением и шипением выдохнула.
* * *Вечером позвонил Вадим и сказал, что взял два билета в цирк.
В его предложении была какая-то обреченность. Кажется, он ждал, что я откажусь.
Семья акробатов на досках и дрессированные пудели, похожие на маленьких львов, были бесподобны. В антракте Вадим купил мне мороженое. Как и все в цирке, оно пахло свежими опилками и каким-то зверьем. Я чувствовала себя не до конца укрощенным хищником.
– В прошлый раз я подарил вам богатую мысль насчет пропажи ваших папок, – сказал Вадим.
– Да, – согласилась я. – Я уже думала о том, чтобы под пытками вырвать у своей бывшей ученицы тайну их нынешнего местонахождения. Но вы, кажется, на что-то намекаете?
– Может быть, вы тоже поделитесь со мной информацией?
Наша послецирковая прогулка ничем не напоминала фильмы семидесятых. Скорее – гангстерский боевик с вялой претензией на психологию. Америка тридцатых. На всем – легкий налет театральности. Окаймленный чугунным кружевом сквер, мимо которого мы проходили, стоял разряженный, как пистолет. Еще не убранные листья валялись внизу коричневыми охапками недосожженных секретных документов. Зима в наших краях продолжается месяцев восемь.
– «Этого вы от меня не дождетесь, гражданин Гадюкин! – процитировала я. – Я никогда не покажу вам план аэродрома.»
– У-у… – разочарованно проныл Вадим. – Ну покажите, пожалуйста.
– Впрочем, могу, если по-честному. Гипотеза на гипотезу, – тут же уступила я. Мы с Ленкой думали об этом, но все равно ничего не могли предпринять в данном направлении. Здесь нужны были силы Организации. – Вам следует побеседовать со старыми попами Софийского собора в Полоцке, и еще – со всеми священнослужителями, которые были на своих постах с начала до середины восьмидесятых годов по пути из Ленинграда на побережье Белого Моря – времени, когда на Большого Ивана снизошло духовное преображение, и он решил в корне изменить свою жизнь. Почему он тогда не отдал крест церкви? По всем соображениям должен был попытаться… Может быть, кто-то из попов или иных служащих помнит и сумеет объяснить, что там произошло…
Вадим надолго задумался.
– Мне кажется, мы все же могли бы играть на одной стороне.
– Нет. У нас с вами, да и с церковью разные цели.
– Как так? Желаете хранить крест Ефросинии Полоцкой у себя под кроватью? Или надеетесь купить остров в Тихом океане?
– Нет.
