В темном лесу на фоне мгла скользят тени военных машин и рябь дорог, переплетающихся с шоссе. Здесь ощущается атмосфера неуклюжей скорости и незримого опасения — словно каждый шаг приводит к новым испытаниям и загадкам.
Почти сразу увидел красный кирпичный дом с выщербленными стенами. Именно о нем говорил Виталий. Второй этаж, угловая комната справа от входа. У входа может сидеть еще один охранник – резонно подумал Кешка и решил не рисковать, тем более, что на углу здания очень удачно рос старый тополь.
Окно нужной комнаты было открыто, но Кешка захотел быть вежливым и, придерживаясь одной рукой за раму, наклонился и осторожно постучал костяшками пальцев другой руки по жестяному подоконнику. Сидевший в комнате человек говорил по телефону.
– Такой высокий, белобрысый, с синей сумкой? – переспросил он. – Да нет, не знаю. Просто он ко мне уже, кажется, пришел. Как пришел? Ну, это я у тебя, Караев, спросить должен. И спрошу, будь уверен! – человек бросил трубку и вместе с креслом крутанулся к окну.
– Вот письмо, – сказал Кешка, не слезая с подоконника. – Будете читать?
– Да ты заходи, раз пришел, садись, – человек махнул рукой, указывая на стул, стоящий у стены.
* * *И Павел Петрович, и подошедший чуть позже Игорь Владимирович в прошлом были кадровыми военными, т.е. людьми, в общем-то привыкшими ко всему. Да и теперешняя их деятельность к особой чувствительности не располагала. История, которую вполне гладко рассказал натренировавшийся Кешка, их удивила, но никаких ахов и охов, разумеется, не было. На быстрые перекрестные вопросы Кешка отвечал с трудом, а иногда и вовсе упрямо мотал головой, явно не уловив суть.
Пробежавшись пальцами по клавишам телефона, Павел Петрович покашлял в трубку и негромко сказал:
– Ринат? Сейчас к тебе паренек подойдет, Кешей звать.
– Понял, – кивнул Кешка.
