В темном лесу на фоне мгла скользят тени военных машин и рябь дорог, переплетающихся с шоссе. Здесь ощущается атмосфера неуклюжей скорости и незримого опасения — словно каждый шаг приводит к новым испытаниям и загадкам.
Согласно полученным данным, одним из сопровождавших грузовики, эвакуированные из могилевского обкома был чекист Лев Шеин. Лев Шеин погиб в 1944 году. Его сыну Ивану в эту пору было всего пять лет. Мать Ивана тоже вскоре умерла. Иван беспризорничал, потом попал в детприемник, оттуда его забрал брат Льва, одессит Илья Шеин. Впоследствии сын Льва Шеина стал известным вором с погонялом Большой Иван.
– Так вот оно что! – воскликнула я. – Значит сокровища спер не отец, а дед Кешки! Но… как же про них узнал Иван? Ведь во время войны он был совсем крохотным и просто не мог ничего запомнить…
– Это темная история.
– А что же полоцкие и прочие священники? Никакого следа?
– Никто ни в чем не признается.
– Если судить по тому, что по следу Кешки идет кто-то из церковников, видать, передал, – заметила я.
– Может быть, может быть…
– А что же теперь? – не удержалась я.
– Не бойтесь, я не стану вылавливать вашего Кешку и сдавать его в нашу поликлинику, – грустно улыбнулся Вадим. – Я так решил. Кроме того, я позабочусь о том, чтобы и другие не смогли этого сделать. Но вот если он сам захочет…
– Разумеется… Но… почему?
– Та девочка-танцовщица… Гуттиэре, помните, вы рассказывали мне… Она… Ирина была моей дочерью.
– Господи! – я невольным жестом прижала ладонь ко рту, словно останавливая давно вырвавшиеся слова.
