В темном лесу на фоне мгла скользят тени военных машин и рябь дорог, переплетающихся с шоссе. Здесь ощущается атмосфера неуклюжей скорости и незримого опасения — словно каждый шаг приводит к новым испытаниям и загадкам.
Может быть, все-таки последействие?
Спустя полчаса Антонина отбыла на какую-то очередную экологическую тусовку. Вместо нее в комнате воздвигся Олег.
– Белка, нам надо поговорить…
– Ты же всю жизнь терпеть не мог выяснять отношения, – напомнила я.
– Ну, иногда, в виде исключения… – примирительно сказал он.
– Ну ладно, давай, – я села на диван и сложила руки на коленях.
…
– Я не знаю, что сказать… – вдоволь помолчав, обескуражено признался Олег.
– Тогда, наверное, ничего не надо? – предположила я.
– Но… Белка! Я, честное слово, не знал, что она…
– А что это меняет?
– Но… я думал, ты злишься, что я подставил всех, даже Антонину…
– Никто не мог просчитать такого дурацкого стечения обстоятельств… И я вовсе не злюсь.
– Я… скоро уеду… … Ты скажешь что-нибудь?
– Пожелаю тебе счастливого пути… Но ведь сейчас вроде бы еще рано?
– Белка… Я…
– Ради всего святого, Олег. Давай не будем играть словами. Кешка сказал бы – в распущенных нитках. За которую не потянешь, обязательно запутаешься…
Кажется, на глазах у Олега стояли слезы.
* * *Когда он ушел, я заметила на диване забытую Антониной тетрадь. Рассеянно перелистнула. Сначала мне показалось, что это личный дневник, и я уже хотела отложить ее. Но потом стала читать…
Сказка, написанная Антониной.
Посреди огромного леса, вдали от людских деревень стоял большой прекрасный замок, в котором жили волшебники. Эти волшебники не были ни добрыми, ни злыми, потому что добро и зло люди всегда считают по отношению к себе.
Сами волшебники жили весело и красиво. По вечерам, когда небо становилось темно синим, а лес черным и сумрачным, они устраивали веселые праздники с фейерверками, пили росу из светящихся хрустальных бокалов, пели и танцевали до утра.
Вместе с другими в замке жила одна девочка. Мать ее была настоящей волшебницей, такой же как и все остальные, а отец… отец девочки был человеком. Никто не знал, как это случилось, и мать девочки ничего не говорила об этом дочери.
И все было бы хорошо, но девочка совсем не умела колдовать. Она не могла сотворить даже простенького волшебства, такого, какое творят едва научившиеся ходить волшебные малыши. Она пыталась учиться, дни и ночи проводила за чтением волшебных книг и натирала мозоли на пальцах, щелкая ими и произнося заклинания.
