Автор
В пять секунд и двенадцати словах жизнь Маргариты решена: она выходит замуж за Ремизова-младшего, которого даже не зная. Но как же сложить новую судьбу? В тени семейных обязательств скрываются загадки прошлое и будущее, а любовные перипетии лишь начинаются...
Сколько ты ему переводишь.
— Я справлюсь сама…
Как же убивало это ее «сама».
— Сколько? — повторил с нажимом.
Она совсем сникла и едва слышно пропищала:
— Девяносто процентов от моей зарплаты.
— А у него харя случайно не треснет от такого? — я не удержался. Потом поднял руки кверху, — все молчу. Девяносто так девяносто.
Зашибись, мальчонка устроился. Бабок хоть задом жри, а он сестру шантажирует.
Ладно, будем разбираться.
Я перекинул ей нужную сумму:
— Переведи ему. Пусть подавится.
— Я тебе…
— Не смей даже заикаться о том, чтобы вернуть.
— Хорошо, — сжалась она, — я пойду спать, ладно? Сил нет.
Ни о каком расслабленном продолжении вечера уже и речи не шло, поэтому я угрюмо кивнул:
— Конечно, иди. Я еще посижу. Телек посмотрю.
На хрен этот телек. Мне надо подумать.
Я гонял в голове ее слова и заводился все сильнее. И больше всего бесился от слов про беременность."
"С чего это у него такое рвение? Почувствовал, что мы с Сенькой играем в брак? Решил таким образом укрепить его? Мол, будет ребенок и никуда они друг от друга не денутся? И, в свою очередь, его никто не посмеет турнуть из бизнеса?
Как бы не так.
Разберусь что к чему, тет-а-тет переговорю с отцом, а после вместе решим, как избавиться от этого мерзавца.
Но перво-наперво надо вывести из-под удара Сенькину мать, и заодно выяснить, как так получилось, что их состоятельный отец позаботился только о благополучии сына, а дочь оставил с голым задом на снегу и в такой безысходной ситуации.
Глава 21
— Марат! — раздалось в пустынном коридоре.
Обернувшись, я увидел Альбину, решительным шагом направляющуюся ко мне.
И первая мысль «да блин»
Вторая «да ну на…»
Я уже неделю игнорировал ее попытки встретиться. На звонки отвечал исключительно в удобное время, вечером к ней не приезжал и во влажные переписки с головой не нырял.
Мы не ругались. Просто…просто голова занята совершенно другим и мне некогда.
И дело не в ней, не в том, что я ее избегаю или что-то еще…
Или избегаю?
Наблюдая за ее приближением, я пытался в ускоренном темпе разобраться с самим собой.
А может и правда избегаю? Потому что есть дела поважнее, чем вот это вот все? Тайные встречи, томные взгляды, охи-ахи — это, конечно, здорово. Но сейчас в моих мыслях иное — обязательства перед Есенией, необходимость во что бы то ни стало выдрать ее из когтей ублюдочного брата.
