Вышедшему из дома Лавьеру хватило нескольких мгновений, чтобы оценить уровень магического пламени, что жадно лизало стену конюшни. Он быстро зашел внутрь, задерживая дыхание, потому что внутри уже все было в дыму, отвязал лошадей. Жеребца Гахара на месте не было. Вернее, лже-Гахара, потому что у его стража никогда не было способности к огню, а то, что пламя неестественное, было ясно аиду с первого взгляда. В дыму возникла фигура Ленара.
Аид вскочил в седло.
— Погасите пожар. И присмотри за раяной, — бросил он стражу и пришпорил лошадь. Рысак встал на дыбы и вылетел из загона, чуть не снеся по пути ограждение.
Лавьер вылетел за ворота поселения и натянул поводья, заставляя коня остановиться на развилке. Кто бы ни скрывался под личиной Гахара, ему не сбежать от аида и не уйти от его темного дара. Лавьер привычно разрезал запястье, внимательно рассматривая капли крови, что падали на землю. Закрыл глаза, сосредоточился, выпуская силу. Перед его мысленным взором возникла картина: всадник в плаще погоняет жеребца, нервно бьет пятками по бокам лошади, увеличивая расстояние… Тонкая красная нить крови аида натянулась между Лавьером и беглецом, указывая путь. Если бы времени прошло больше, аиду уже сложнее было бы определить направление. Но сейчас это было легко.
Он открыл глаза, запечатал порез и развернул коня на север, пуская жеребца в галоп. Мощный конь сорвался с места, словно черный вихрь пожирая лье почти без усилий. Красная нить, натянутая аидом, дрожала, сокращаясь, приближала его к лже-Гахару. Аид даже не испытывал азарта погони, только холодное и почти равнодушное желание выяснить, кто скрывается под личиной его стража, а потом убить. Он вскинул голову, всматриваясь в горизонт, на котором уже виднелась фигура всадника.
Глупый лже-Гахар ехал на север, в обратную сторону, надеясь обмануть аида и затеряться среди бесконечных лесов. Еще одна ошибка. Ученик цитадели повернул бы к городу, потому что всегда легче прятаться в толпе, там нить крови размывается, переплетается с множеством других, а здесь, на открытой местности ей ничего не мешает, и для Лавьера он — открытая мишень.
Аид оценил расстояние. Для арбалетного болта далеко. Но его жеребец несся все быстрее, почти хрипя, но уверенно сокращая расстояние. Еще немножко…
Голос прошелестел в его голове так тихо, что он даже не сразу понял, что это отголосок крови, а не воспоминание. Раяна. Это был ее голос… Остаточное явление связи крови, которую он влил в нее, пытаясь скрыть запах лори.