– Не могу сказать, сэр, точно не знаю. И не припоминаю, чтобы мистер Фонтейн отдавал такое распоряжение. По крайней мере при мне.
Трубка у Эмберли потухла. Он чиркнул спичкой и поднес язычок пламени к чубуку, сложив ладони чашечкой, чтобы не погасло. Однако при этом глаз не спускал с дворецкого.
– Ладно, не важно. Сэр Хамфри уже ее дочитал. – Он отбросил обгоревшую спичку. – Интересуетесь книгами, Бейкер?
Дворецкий кашлянул.
– У меня почти нет времени на чтение, сэр.
– Только на то, чтобы стирать с книг пыль, – вставил Энтони.
Дворецкий отвесил ему поклон.
– Именно так, сэр. Старался как мог, но, боюсь, без особого успеха. У мистера Фонтейна слишком большая библиотека.
– И к тому же очень ценная, – добавил Фрэнк. – На взгляд знатоков.
– Думаю, да, сэр. – Бейкер смотрел на него ясными честными глазами. – Боюсь, что не слишком разбираюсь в таких вещах.
– Книга, она и есть книга, верно?
– Да, сэр. Как скажете, сэр.
– А что ж еще, черт возьми? – Энтони встал в картинную позу для замаха клюшкой.
Дворецкий позволил себе сдержанно улыбнуться:
– Что-нибудь еще, сэр?
– Пока нет. – Эмберли переключил все свое внимание на партнера по игре.
Как только Бейкер ушел, Кокрейн высказал свое мнение по ситуации в целом. Укорил Эмберли, заявил, что тот не лучше остальных; только ходит, вынюхивает и не говорит ничего.
– Чем ты вообще занимаешься? Я, черт возьми, не понимаю!
– Ищу пропавшую собственность.
– Чью собственность?
– Пока точно не знаю. Нет, я, конечно, догадываюсь, вот только доказательств у меня никаких.
Энтони уставился на своего приятеля, растерянно моргая:
– Что-то я никак в толк не возьму… Я думал, ты ищешь убийцу Доусона, и вот теперь говоришь, что…
– Я никогда не проявлял особого интереса к убийству Доусона, – перебил его Эмберли.
Мистер Кокрейн выразительно закатил глаза:
– Нет, я точно закончу свои дни в психушке. Причем чувствую, ждать осталось недолго.
В гольф с Кокрейном Фрэнк играть не стал. Вместо этого сел в машину и поехал в Карчестер, где его уже ждали начальник полиции и инспектор Фрейзер.
Они увидели, что сегодня Эмберли как-то особенно молчалив и скрытен. Полковник Уотсон был этим обстоятельством огорчен, инспектор торжествовал. Он начал долго и подробно рассуждать о различных версиях убийства Доусона – до тех пор, пока не понял, что Эмберли не слушает его.
Полковник Уотсон, более проницательный, чем инспектор, внимательно посмотрел на Эмберли, а затем спросил:
– Узнали что-то новое?"
"– Да, мне так показалось. До сих пор думаю, что не ошибся. Но единственная улика в этом деле исчезла. И боюсь, что она попала не в те руки или может быть уничтожена. Где эта улика сейчас находится, понятия не имею. И, пока не выяснится, где она есть, я не смогу ничего поделать.